Королевство гнева и тумана

Поставь заслон, чтобы я не смог опять проникнуть в твое сознание.

Мне отчаянно хотелось забиться в тихий угол и уснуть.

Его невидимые когти не исчезли совсем. Они отступили к внешней границе моего разума и там слегка поглаживали меня.

Я вообразила стену из прочнейшего черного камня. Стену в локоть толщиной. Когти успели убраться прежде, чем она рассекла их пополам.

— Замечательно, — улыбался Риз. — Жестко, но замечательно.

Я не смогла удержаться. Схватила лист с его фразой, порвала надвое, потом еще надвое.

— Какая же ты свинья!

— Целиком с тобой согласен. Но посмотри: ты сумела прочитать целую фразу, вытолкнуть меня из своего мозга и поставить заслон. Превосходная работа.

— Нечего мне льстить!

— А я и не льщу тебе. Оказывается, ты читаешь лучше, чем я предполагал.

— И все равно остаюсь неграмотной, — призналась я, чувствуя, как у меня опять краснеют щеки.

— Упражняться надо больше. Читать вслух. Тогда научишься узнавать слова и правильно их произносить.

"Нинсар. Впервые за пятьдесят минувших лет Тамлин и его двор отметят этот праздник. Амаранта запретила празднование Нинсара без каких-либо причин, по капризу. Запрету подверглись и другие второстепенные, но любимые фэйцами празднества. Самозваная королева сочла их «излишними». Однако до Нинсара оставалось еще несколько месяцев.

— Неужели возможно полностью заслониться от твоего проникновения в мозг?

— Трудно сказать. Я же не знаю, насколько глубока обретенная тобой сила. Не ленись упражняться, а там посмотрим, чего ты достигнешь.

— И во время Нинсара я по-прежнему буду связана этим уговором?

Ризанд молчал. Я продолжала допытываться:

— После всего, что произошло…

У меня язык не поворачивался говорить о том, что Ризанд сделал для меня во время сражения с Амарантой и потом, когда я…

— Думаю, мы можем прийти к обоюдному согласию.

В его взгляде появилась знакомая мне решительность.

Я продолжала напирать:

— Разве недостаточно того, что мы все свободны?

Я нарочно положила левую руку на стол, задрав рукав. Пусть любуется на свое произведение.

— Я думала, что ты другой, что твое поведение там было лишь маской.