Только Арик не выразил никаких эмоций, вперив тяжелый взгляд в Греверли.
Даже сам Греверли был чересчур потрясен, чтобы скрыть это. Прищурившись, он с крайним недоверием вопросил:
– Вы сомневаетесь в достоверности приказа или на самом деле отказываетесь подчиняться указаниям короля?
– Я отказываюсь, – хладнокровно выкрутился Ройс, – признать ваше обвинение в приверженности к варварскому обычаю резни.
– Я и не подозревал, что вы так щепетильны в этом вопросе, Клеймор, – соврал Греверли.
Выгадывая время, Ройс заметил:
– Пленники, как вам в первую очередь следовало бы знать, предстают перед министрами Генриха, и там решается их судьба.
– Хватит изворачиваться, – отрезал Греверли. – Повинуетесь вы королевскому приказанию или нет?
На протяжении кратких мгновений, отпущенных ему коварной судьбой и непредсказуемым монархом, Ройс быстро перебрал мириады доводов, доказывающих безумие женитьбы на Дженнифер Меррик, и несколько веских причин, по которым он собирается это сделать.
После многолетних побед на полях сражений по всему континенту он явно стремится принять погибель в собственной постели, укладывая туда очаровательную семнадцатилетнюю девчонку, в которой отваги и хитрости больше, чем в десятке известных ему женщин.
Как он ни пытался, не смог заставить себя отправить ее домой.
Она боролась с ним как тигрица, но покорилась как ангел. Она пробовала заколоть его, но касалась губами его шрамов; она искромсала одеяла и наглухо позашивала рубахи, но целовала его несколько минут назад с такой сладкой, отчаянной страстью, что все его естество являло собой одно огромное желание; улыбка ее освещала самые потаенные уголки его сердца, заразительный смех заставлял усмехаться.
И еще, она была честной, а это он ставил превыше всего.
Все эти соображения постоянно присутствовали в глубине его сознания, но он отказывался сосредоточиться на них и даже мысленно произнести слово «любовь». Сделать это значило бы признать, что он связан с ней большим, чем просто физическим влечением, а он бежал такого признания.
С той же молниеносной логикой, с какой действовал в бою, Ройс пришел вместо этого к заключению, что, учитывая отношение к ней отца и клана Мерриков, Дженни, вернувшись, увидит, что они считают ее предательницей, а не жертвой. Она делила ложе с врагом и, даже если успела зачать ребенка, проведет остаток жизни где-нибудь взаперти в монастыре в грезах о королевстве, в котором была бы желанной и любимой, о королевстве, которого не обретет никогда.
