– Прекрасно! – заключил Генрих, хлопнув себя по коленям, и тут же обрел хорошее расположение духа. – По правде сказать, друг мой, я на минуточку в самом деле подумал, что вы предпочтете женитьбе смерть.
– Не сомневаюсь, что пожалею, сделав другой выбор, – отрезал Ройс.
Генрих фыркнул и ткнул пальцем в кольцах в изуродованный кубок.
– Поднимем тост за вашу свадьбу, Клеймор. Я понимаю, – продолжал он через минуту, глядя, как Ройс выпивает еще один кубок в явной попытке залить злость, – вы считаете этот насильственный брак плохой наградой за многолетнюю верную службу, но я никогда не забуду, как вы сражались бок о бок со мной, когда у нас еще не было надежд на победу.
– Я надеялся лишь принести Англии мир, государь, – едко заметил Ройс. – Мир и сильного короля, который найдет способ хранить этот мир, превосходящий прежние средства – боевой меч и осадный таран. Но в ту пору я не ведал, – продолжал он с плохо скрытым сарказмом, – что среди ваших способов окажутся браки между враждующими семействами.
Если б знал, – ядовито закончил он, – принял бы сторону Ричарда.
Столкнувшись со столь невероятной изменнической выходкой, Генрих запрокинул голову и разразился хохотом.
– Друг мой, вы всегда знали, что я считаю брак превосходнейшим компромиссом. Разве мы с вами однажды не засиделись допоздна у костра на поле при Босворте? Когда вы вспомните этот случай, то припомните и мои слова о том, что я предложил бы Иакову собственную сестру, приведи это к миру.
– У вас нет сестры, – коротко заметил Ройс.
– Нет, но вместо этого у меня есть вы, – спокойно отвечал монарх. То был величайший королевский комплимент, и даже Ройс не нашел на него возражений. Испустив раздосадованный вздох, он поставил кубок и с отсутствующим видом провел рукой по волосам.
– Перемирия и спортивные турниры – вот путь к миру, – добавил довольный собой Генрих. – Перемирия, чтобы сдерживаться, и турниры, чтобы отвести душу. Я предложил Джеймсу прислать кого-нибудь по его выбору на турнир близ Клеймора поближе к осени.
Мы дадим кланам помериться с нами силами на поле чести, не причиняя друг другу вреда. В самом деле, приятная забава, – объявил он, меняя свое прежнее мнение на этот счет. – Разумеется, вам не обязательно участвовать.
Когда Генрих умолк, Ройс спросил:
– Вы хотите еще что-нибудь мне сказать, сир, или я могу просить у вас позволения удалиться?
– Конечно, – добродушно ответил Генрих. – Приходите повидаться со мной утром, и мы еще побеседуем.
