Краешком глаза она заметила, как челюсти Ройса отвердели, он почти незаметно наклонил голову, после чего спокойно и целенаправленно вновь переключил внимание на акробатку. Арик небрежно направился к Стефану, с нарочитым интересом разглядывавшему волынщиков.
Дженни догадалась, что произошел молчаливый обмен сообщениями, и немало обеспокоилась, тем более что в голове ее еще звучали слова отца. Она поняла: что-то происходит, но не понимала, что именно. Затевалась какая-то смертельная игра, и она гадала, не окажется ли ее будущее в прямой зависимости от исхода.
"
"Не в силах более выносить шум и волнение, Дженни решила искать отдохновения в своей спальне, где можно было бы смаковать вспыхнувшую ничтожную надежду.
– Папа, – быстро сказала она, оборачиваясь к нему, – прошу вашего разрешения удалиться. Мне хочется побыть в покое.
– Разумеется, моя дорогая, – без промедления ответил он. – В недолгой жизни своей ты почти не знала покоя и нуждаешься именно в нем, правда?
Дженни долю секунды поколебалась, догадываясь, что в словах его скрыт некий двойной смысл, но, не в силах понять, кивнула и начала подниматься.
Как только она шевельнулась, Ройс тотчас же дернулся в ее сторону, хотя Дженни могла бы поклясться, что он и вправду весь вечер не замечал ее присутствия.
– Удаляетесь? – спросил он, дерзко вглядываясь в вырез лифа. Она застыла от невыразимого гнева в его взгляде, когда глаза их наконец встретились. – Должен ли я сопровождать вас в спальню?
Она заставила тело свое выпрямиться и встала в полный рост, доставив себе мимолетное удовольствие посмотреть на него сверху вниз, и отрезала:
– Нет, конечно! Меня проводит моя тетка.
– Что за ужасный вечер! – выпалила тетушка Элинор в тот самый момент, как они вошли в комнату Дженни. – Да эти англичане так на тебя таращились, что мне не терпелось отдать приказ выставить их из зала, и, клянусь, я чуть не сделала это. Лорд Гастингс, англичанин из пресловутых придворных Генриха, за едой все шептался с приятелем слева и не обращал на меня никакого внимания, что с его стороны было больше чем грубостью, хоть я и не пожелала бы с ним разговаривать.
И, дорогая, не хочется причинять тебе лишнего огорчения, но твой муж мне совсем не понравился.
Дженни, позабывшая привычку тетки трещать как сорока, усмехнулась с любовью над недовольством шотландской леди, но мысли ее были заняты другим.
– Папа был в странном настроении за ужином.
– По-моему, всегда.
– Что всегда?
– Он всегда в странном настроении.
