Дженни увидела, как на каменных челюстях перекатываются желваки, и, лишившись от страха рассудка, крикнула:
– Неужто вы убьете ребенка только за то, что он повторил ваши собственные слова, желая показать, что поддерживает вас во всем, включая ваши чувства ко мне! Ради Бога, ведь это дитя! Глупое дитя…
Ройс холодно отвернулся от нее к Арику и скомандовал:
– Пусть его приведут завтра ко мне.
Он вонзил шпоры в бока вороного коня, посылая его вперед без оглядки; как по немому сигналу ехавшие позади рыцари рванулись вперед, образовав живую ограду по обеим сторонам от Ройса и Дженнифер.
"
"Из толпы больше не доносилось криков; в полном молчании люди смотрели, как караван галопом проносится мимо. Дженни не могла вздохнуть с легкостью, пока все деревенские жители не скрылись из виду, и тогда на нее накатилась слабость. Опустошение. Привалившись к неестественно окоченевшему телу Ройса, она позволила себе оживить в памяти всю сцену. Размышляя задним числом, она решила, что Ройс разгневался на мальчишку из-за нее и дал ребенку отсрочку, подчинившись ее желанию.
Повернувшись в седле, она посмотрела на него. Он по-прежнему неотрывно смотрел прямо перед собой, и она нерешительно проговорила:
– Милорд, я хотела бы… поблагодарить вас за сдержанность…
Взгляд хлестнул ее по лицу, и Дженни съежилась, обомлев от презрительной ярости в серых глазах.
– Если вы когда-нибудь, – злобно предупредил он, – снова публично меня опозорите или посмеете обращаться ко мне в таком тоне, я не отвечаю за последствия, клянусь Богом!
Благодарность на ее выразительном личике сменилась потрясением, потом бешенством, потом она холодно повернулась к нему спиной.
Ройс уставился в затылок Дженни, раздосадованный ее искренней убежденностью, что он разрешил бы снести ребенку голову за проступок, не заслуживающий столь жестокого наказания, раздосадованный, что своим поведением она заставила всех крепостных и вилланов тоже поверить в это. Но больше всего он сетовал на самого себя, не сумевшего предвидеть подобной сцены с деревенскими жителями и не принявшего мер, чтобы предотвратить ее.
Планируя осаду или вступая в сражение, он неизменно обдумывал все, что способно пойти не так, как надо, но нынче, в Клейморе, по-дурацки оставил события на волю случая, понадеявшись, что все будет хорошо.
С другой стороны, с сердитым вздохом решил Ройс, в сражении мельчайший его приказ предвидят и выполняют без расспросов и споров.
