– Выходит, что Клеймор поступил соответственно букве договора, если не истинному его духу, тогда как вы, лорд Меррик, задумав спрятать дочь от ее законного супруга, нарушили и дух, и букву.
Шотландский эмиссар бормотал что-то утешительное и умиротворяющее, но отец Дженнифер злобно выкрикивал:"
"– Вы, свиньи английские! Моя дочь сама выбрала монастырь, умоляла меня отослать ее. Она готова была вступить в брак, но на то ее святое право – предпочесть избрать Господа Бога своим владыкой, если пожелает. Ни один король не может лишить ее права провести жизнь в уединении и служении Богу, и вам это известно! Приведите ее сюда! – прокричал он.
– Она скажет вам, что это был ее собственный выбор!
Слова его пронзили сердце Дженни как отточенный меч. Теперь ясно – он и вправду намеревался запереть ее до конца дней, даже не сообщив о своем намерении; он сознательно собирался пожертвовать ее жизнью из мести врагу. Его ненависть к чужаку пересилила любовь к дочери.
– Приведите ее сюда! Она скажет вам, что я говорю правду! – гремел отец.
– Я требую, чтобы ее привели! Варвар возражает, ибо знает, что жена ненавидит его и подтвердит мои слова!
Низкий голос Ройса был полон такой спокойной уверенности, что Дженни почувствовала, как раздирающая ее боль, вызванная предательством отца, блаженно стихает.
– Дженнифер рассказала мне правду, и правда в том, что она никогда не участвовала в вашем заговоре. Если вы вообще питаете к ней хоть какое-то чувство, то не заставите спускаться сюда и называть вас в глаза лжецом.
– Он врет! – крикнул Малькольм. – Дженнифер это докажет!
– Я сожалею, что вынужден огорчить вашу жену, – вмешался лорд Гастингс, – но мы с лордом Дугалом оба согласны, что единственный способ добраться до истины – выслушать, что сама она скажет. Нет, ваша светлость, – поспешно добавил он, – в данных обстоятельствах будет лучше, если леди приведем мы с лордом Дугалом, чтобы… гм… предупредить возможные с обеих сторон обвинения в принуждении. Будьте добры указать нам с лордом Дугалом ее покои…
Дженни захлопнула дверь и привалилась к ней, прижавшись щекой к железному переплету, чувствуя, что сердце ее разрывается на части.
Зал словно кипел от переполняющей его напряженной враждебности, когда она шла вперед между сопровождающими. Вооруженные люди из Меррика и из Клеймора, от короля Генриха и от короля Иакова, выстроились вдоль стен, возле камина, напротив Ройса стояли отец и братья Дженни, и все смотрели на нее.
