В настоящий момент Гэвин развалился в кресле Ройса в центре стола, закинув руку на спинку кресла тетушки Элинор, комически подражая сидевшему рядом с Дженнифер Ройсу.
– Ваша светлость, – изрек он, имитируя отрывистый тон Ройса, к которому тот прибегал, когда ожидал моментального повиновения, – мы, собравшиеся за столом, жаждем получить ответ на загадку.
Ройс недоуменно вздернул бровь и покорно стал ждать вопроса.
– Это правда или выдумка, – требовательно поинтересовался Гэвин, – будто бы вас прозвали Волком за то, что вы убили этого зверя в восьмилетнем возрасте и отужинали его глазами?
Дженни прыскала от безудержного смеха, и Ройс метнул в нее притворно-оскорбленный взгляд.
– Мадам, – сказал он, – означает ли смех ваш сомнение в том, что и в столь нежных летах я обладал достаточной для победы над зверем силой?
– Нет, милорд, – хихикнула Дженни, обмениваясь понимающим взглядом с Годфри, Юстасом и Лайонелом, – я только могу поклясться, что человек вроде вас, предпочитающий выкинуть мясо, чем есть его непрожаренным, не станет ужинать чьими-либо глазами!
– Вы совершенно правы, – ухмыльнулся он.
– Сэр! – настаивал Гэвин. – Ответьте, пожалуйста! Не важно, какой кусок зверя вы съели. Важен ваш возраст в то время, когда вы его одолели. Легенда же предлагает различные варианты – от четырех до четырнадцати.
– В самом деле? – сухо усмехнулся Ройс.
– По-моему, эта история – правда, – сказала Дженни, с любопытством глядя на него. – Я имею в виду утверждение, что ты в детстве убил волка.
Ройс скривил губы.
– Волком меня окрестил Генрих на Босвортском поле.
– Потому что вы там его убили? – догадался Гэвин.
– Потому, – поправил Ройс, – что там было чересчур много стычек и чересчур мало еды, чтобы на костях моих уцелела какая-нибудь плоть. В конце битвы Генрих взглянул на мой скелет и черные волосы и заявил, что я напоминаю ему голодного волка.
– Я не думаю… – начал было Гэвин, но Ройс остановил его взглядом, недвусмысленно предупредившим, что с него на сегодня дурачеств достаточно.
Дженни, тщательно скрывавшая периодически терзающую ее боль, посмотрела на тетушку Элинор и незаметно кивнула. Наклонившись к Ройсу, она тихо проговорила:
– Наверно, мне надо немного отдохнуть. Не волнуйся.
Он сжал ее руку и согласно кивнул.
Как только Дженни встала, за ней поднялась тетушка Элинор, но задержалась возле Арика, положив руку на спинку его кресла.
– Вы не распаковали подарок, дорогой мальчик, – заметила она ему.
