Сдастся отец Дженнифер или нет, это, в сущности, не заботило Ройса. Через неделю, самое большее через две, он передаст ее либо отцу, если тот уступит на выгодных Генриху условиях, либо самому Генриху, если отец откажется. Теперь она собственность Генриха, а не Ройса, и ему не нужны осложнения, которые грянут со всех сторон, если он овладеет ею.
Граф Меррик с искаженным от гнева лицом расхаживал перед очагом в центре зала, выслушивая предложения двух своих сыновей и четверых мужчин клана, которых числил ближайшими друзьями.
– Ничего не поделаешь, – устало говорил Гаррик Кармайкл, – пока король Иаков не пришлет нам подмогу, которую вы попросили, сообщая ему, что девочки в руках Волка.
– Тогда мы сможем атаковать ублюдка и уничтожить его, – бросил младший сын, Малькольм. – Сейчас он близ наших границ – это не такой долгий марш, как до Корнуолла, и на сей раз мы вступим в бой не столь измотанными.
– Не вижу, какая разница, близко идти или далеко и сколько у нас людей, – спокойно сказал старший сын, Уильям.
– Глупо атаковать его, пока мы не освободим Бренну с Дженни.
– Как, ради Господа Бога, мы это сделаем? – возразил Малькольм и бесстрастно добавил: – Девчонки, считай, все равно уж мертвы. Теперь остается лишь мстить.
Уильям, который был намного ниже ростом, чем его брат и отчим, и гораздо спокойнее по натуре, откинул со лба светло-русые волосы и подался вперед, сидя в кресле, пристально глядя на брата.
– Даже если король Иаков пришлет нам столько солдат, что мы сумеем одолеть Волка, девушек не вернуть.
Они погибнут в бою или их убьют, как только он начнется.
– Прекратите отвергать каждый план, пока не найдете лучшего! – приказал граф.
– По-моему, я нашел, – спокойно ответил Уильям, и глаза всех присутствующих тотчас устремились на него. – Если мы не можем выручить девочек силой, нам нужно прибегнуть к хитрости. Вместо того чтобы посылать армию и бросать вызов, дайте мне несколько человек. Мы оденемся купцами, или монахами, или еще кем-нибудь и последуем с войском Волка, пока не доберемся до девушек.
Мне кажется, Дженни, – с восторженной нежностью проговорил он, – поймет, что я прав, и будет нас ждать.
– А я утверждаю: надо атаковать! – взорвался Малькольм, мечтая вновь безрассудно выступить против Волка и ничуть не заботясь о сестрах.
Юноши повернулись к отцу, ожидая его суда.
– Малькольм, – с любовью молвил отец, – как это на тебя похоже – избрать путь истинного мужчины, искать мести, не думая о последствиях.
