Королевство иллюзий

Ничего сверхъестественного, — только, как его убедить, когда заладил,

— А телевизор? Мультики! — вот чего ему жальче всего, особенно смешно видеть несоответствие: старик и мультики! — а здесь у нас всё просто! Ничего интересного…

— А маги? Расскажи о них! — вот я о каких чудесах.

— Маги — это закрытая тема, мало что известно. Особая каста, никого к себе не принимают, передают тайны по наследству. В обществе не бывают.

— Почему?

— Так врать не могут, иначе их изгоняют свои же. В таком случае, чтобы не врать, лучше никому не показываться.

— Как узнают, что наврал? Нос вырастает, как у Пиноккио? — навряд ли он знает, кто это, но что тогда?

— Они друг для друга не секрет, а кого им ещё бояться?

— Но иллюзора же кто-то создал? Это работа мага? Или ведьмы?"

"— Иллюзора создать очень сложно, но легче, чем приживить и сохранить на его теле королевский знак, тут без мага не обошлось… Сильного мага.

— То есть, создать знак можно на ком угодно, если привлечь сильного мага?

— Думаю, на время — да, навсегда — нет.

— Ну и, что мы имеем? — мне всё-таки хочется расставить всё по местам, не готова я играть роль болванчика в этой кампании, полезной хочу быть! Думать хочу и знать!

— Кто-то скопировал меня, иллюзор с королевской меткой — дорогое удовольствие и краткосрочное. И маг не простой, хорошо знает ритуал… или знал… — а вот это интересно,

— Почему в прошедшем времени?

— Кому нужен соучастник, который не сможет отовраться, если спросят?

— Логично, но такими умельцами не бросаются, скорее всего, где-то спрятан, но жив.

— Возможно, — соглашается, подумав.

Пока ведём беседу, помаленьку привыкаю к моему старичку любимому. Он одет в простую, тёмную рубашку, свободную, по типу той, что я видела на Тео и Джакопо, добротные широкие чёрные брюки с мягким поясом и лёгкие закрытые башмаки. На мне подобные, только поизящней, да и под цвет платья подобраны, светло-коричневые.

Первый шок проходит, вглядываюсь в знакомые, изменённые возрастом черты, привыкаю.

Глава 17

Наша повозка выруливает на просёлочную дорогу, но возница мудро заворачивает Колетт к самой кромке леса,

— Нечего глаза мозолить, проедем тут.