— Я собиралась отменить свадьбу, — вмешалась я, шагнув к Ласэну. — И ты это знал.
Ризанд не дал ему рта раскрыть.
— Я был готов потерять свою истинную пару, отдав ее другому. Я был готов позволить им пожениться, если это принесло бы Фейре счастье. Но я вовсе не собирался позволить ей страдать. Чахнуть, превращаясь в тень. И когда этот кусок дерьма разгромил свой кабинет, а потом запер ее в своем проклятом доме…
За спиной Риза появились крылья. Ласэн опешил.
Риз оскалил зубы. Гостиная наполнилась магической силой.
У меня стали подгибаться ноги. Я не боялась Риза. Но слова Ласэна вывели его из равновесия, и это было страшно.
— Возможно, когда-нибудь у Фейры хватит сил простить Тамлина. Простить тебя. Но я никогда не забуду и не прощу ужаса, какой она испытывала в вашей клетке.
У меня вспыхнули щеки. Кассиан и Азриель незаметно оказались возле нас. Их светло-карие глаза были полны сочувствия ко мне и гнева на Ласэна.
Я никогда не рассказывала иллирианцам о том, как Тамлин разнес в щепки свой кабинет.
И о дне, когда он сделал меня пленницей своего дома, я тоже молчала. Возможно, Риз им что-то рассказал. Но, видя ярость, охватившую Кассиана, и холодный гнев, которым веяло от Азриеля… я в этом усомнилась.
Надо отдать должное мужеству Ласэна: он не дрогнул, не попятился. Спокойно смотрел на нас с Ризом и на иллирианцев.
У меня в мозгу мелькнуло название картины: «Умный Лис взирает на Крылатую Смерть».
На лице Риза появилось знакомое мне выражение убийственного спокойствия. Это позволило мне выбраться из хаоса собственных мыслей, похожего на клубок света и теней.
— Скажу тебе еще кое-что, о чем я больше не заговорю, — продолжал Риз. — Фейра не позорила и не предавала Тамлина. Прошло несколько месяцев, прежде чем я рассказал ей о связующей нити и о наших парных узах. Думаешь, она бросилась мне на шею? Как бы не так! Она кричала, что все это мои уловки, чтобы она оставила Тамлина. Посему можешь быть спокоен: я вдоволь наслушался ее упреков. Но теперь, когда твоя истинная пара оказалась в схожем положении, попытайся хотя бы понять, каково это.
Если же тебе нет дела до чужих чувств, надеюсь, тебе хватит ума держать язык за зубами. А если ты еще раз позволишь себе взглянуть на мою пару с презрением или отвращением, я без всяких объяснений разорву твое поганое горло.
Все это было сказано таким мягким, почти дружеским тоном, что я не сразу распознала в словах угрозу, и ее волны понеслись внутри меня, как круги от брошенного в пруд камня.
