Ее слова больно меня задели.
Я не знала, когда Риз успел появиться рядом. Его рука легла мне на спину.
— Учти, Амрена: чтобы больше таких гнусностей мы от тебя не слышали, — сказала Мор.
Ее голос был совершенно спокойным. Таким же спокойным было ее лицо: ничего, кроме холодной ярости.
Я впервые видела Мор в подобном состоянии. Ее спокойствие устрашало. Я помню, как она взорвалась при встрече со смертными королевами, но это… Это было лицо второй заместительницы верховного правителя.
— Если у тебя от голода мозги съехали набекрень, так и скажи, — продолжала Мор.
Мне невольно вспомнилось замерзшее озеро. — Но если ты еще раз скажешь что-нибудь подобное, я сброшу тебя прямо в Сидру.
— Интересно будет взглянуть, как это у тебя получится.
Единственным ответом была легкая улыбка Мор.
Амрена вернулась к разговору со мной:
— Пойми: нам нужна помощь твоих сестер. Если не в латании стены, то в другом. Убеждать и фэйри, и людей примыкать к нам, не бояться общения с нами. Возможным союзникам… трудно поверить нам после стольких лет лжи.
— Извинись, — потребовала Мор.
— Мор, ну что ты? — удивилась я.
— Извинись, — повторила она, будто не слыша меня.
Амрена молчала. Мор шагнула к ней, и тогда я сказала:
— Амрена права.
Обе удивленно повернулись ко мне.
— Амрена права.
Риз не вмешивался. Он позволял мне самой разбираться в ссоре, вспыхнувшей на ровном месте. Я была младше Мор и неизмеримо младше Амрены, но обладала властью верховной правительницы. Наверное, Риз хотел, чтобы я убедилась, сколь тяжела бывает участь верховного правителя, когда имеешь дела со своей семьей.
Лицо Мор окаменело, но я покачала головой:"
"— Я могу поговорить с сестрами. Могу узнать, появилась ли у них магическая сила и какого она свойства. Важно выяснить, согласятся ли они говорить с другими о том, через что прошли. Но если они наотрез откажутся нам помогать, принудить их я не смогу. Выбор целиком останется за ними.
Я посмотрела на Риза, мою истинную пару. Он всегда оставлял за мной право выбора, подчеркивая, что это не его милость, а мое право, данное от рождения.
Фиолетовые глаза одобрительно сверкнули.
— Но я расскажу сестрам о нашем… отчаянном положении.
Амрена пыхтела, напоминая сейчас хищную птицу, распушившую перья.
— Компромисс, Амрена, — в своей обычной кошачьей манере произнес Риз. — Это называется компромиссом.
Амрена его не замечала.
— Если хочешь, чтобы у тебя получился разговор с сестрами, их надо вытащить из Дома ветра.
