"
"— Промашку я допустила. Нельзя было спрашивать Несту при всех.
Риз молчал, ожидая продолжения.
— А вот как ты выдерживаешь равновесие между своим положением верховного правителя и семьей?
Риз задумался.
— Это нелегко. За века у меня таких промашек было полным-полно. Даже хуже. Ты сегодня, считай, только ступила на мою дорогу.
Я тяжело вздохнула.
— И все равно мне нужно было крепко подумать, прежде чем предлагать ей такое. Рассказывать совершенно чужим… — я чуть не сказала «людям», — фэйцам о страданиях, через которые она прошла… Представляю, как мое предложение ударило по Несте.
Она и в прежней жизни держалась особняком. Даже в нашей семье.
Риз наклонился и поцеловал меня в шею.
— Сегодня днем, у Амрены… — Он отстранился, пристально глядя на меня. — Я не хотел тебя обидеть.
— Прости, что сорвалась на тебя.
— Тебе не за что просить прощения. Я оскорбил твою сестру, ты за нее вступилась. У тебя были все основания лягнуть меня в задницу за такие слова.
— Я не хотела… подрывать твой статус.
В его глазах мелькнули тени. Риз что-то пробормотал и повернулся к Сидре. Я тоже повернулась. Темная вода пестрела отражениями уличных фонарей. Чуть дальше к их золотистому свету примешивалось разноцветье квартала с красивым названием Радуга.
— Отсюда и все сложности, Фейра… Статус. Положение. С ними всегда так. Сам Котел не разберет.
Риз поморщился. У меня вспыхнули щеки. Я заговорила, не дав ему продолжить:
— Я все понимаю. Нельзя подкапываться там, где требуется единство и полное взаимопонимание.
Особенно для нас.
На гладком дереве перил осталась борозда от моего ногтя.
— Ты права. Но внутри нашей семьи нам незачем играть в единство мнений.
Наша семья. От этих слов исходили волны тепла.
Риз взял меня за руку. Наши пальцы переплелись.
— Мы можем устанавливать правила, какие пожелаем. У тебя есть полное право сомневаться в моих словах, возражать мне и когда мы наедине, и на людях.
Он усмехнулся.
— Если же тебе вздумается лягнуть меня в задницу, я лишь попрошу сделать это за закрытыми дверями.
Не хочу, чтобы потом меня дразнили целые века…
— Я не стану подрывать уважение к тебе. А ты — ко мне.
Риз молчал. Ждал, когда я разовью свою мысль, хотя, возможно, и знал, что́ услышит.
— Если нас окружают не друзья, мы можем спорить по связующей нити, — сказала я. — Но пока, поначалу, мир должен видеть полное наше единство… Конечно, если мы уцелеем в этой войне.
— Мы обязательно уцелеем.
