Но у Ласэна перехватило дыхание, когда он увидел ее целиком. Такой красивой женщины он еще не встречал.
Его жилы наполнились чем-то маслянистым и отвратительным. Это кровь напомнила ему о предательстве. Те же слова он когда-то говорил Джесминде. Ласэна захлестнул стыд, но даже стыд не мог заглушить слов, звучащих в душе: «Моя. Ты моя, а я — твой. Моя истинная пара».
Глаза Элайны были желтовато-карие, как шкура молодого оленя. Ласэн был готов поклясться: когда Элайна посмотрела на него, в них что-то мелькнуло.
— Кто ты?
Ласэн чувствовал: она прекрасно знает, кто он и кем является для нее.
— Я — Ласэн. Седьмой сын верховного правителя Двора осени.
Для него самого эти слова ничего не значили. Вчера он рассказал «певцу теней» все, что знал. О трех своих братьях. Об отце. О матери тоже, хотя о ней он рассказал не все, утаив некоторые подробности личного характера. Зато обо всем остальном: о ближайших союзниках отца, о самых коварных придворных и правителях… Здесь Ласэн не пощадил никого. Правда, сведения были далеко не свежими, но за века мало что изменилось.
Будучи посланником Тамлина, он в этом убедился. Еще больше его убедило Подгорье. А после недавней стычки с братьями… Разговаривая с Азриелем, Ласэн не чувствовал за собой никакой вины. Два двора на юге, которые он некогда называл своим домом, нынче стали враждебными землями.
В лице Элайны ничего не изменилось, но она продолжала смотреть на него.
— Ласэн, — произнесла она.
Он стиснул чашку, вздрогнув от собственного имени. Она произнесла его имя!
— Сестра рассказывала о тебе.
Ты — ее друг?
— Да.
Элайна чуть наморщила лоб, словно что-то припоминая.
— Ты был в Сонном королевстве.
— Да, — выдохнул Ласэн.
— Ты предал нас.
Слова обожгли Ласэна. Лучше бы она вытолкнула его в окно.
— Это… была ошибка.
Глаза Элайны смотрели искренне и холодно.
— Через несколько дней я должна была бы выйти замуж.
Ласэн подавлял вспыхнувший гнев. Его охватило необъяснимое желание найти и разорвать на части человека, посмевшего назвать ее своей невестой.
— Я знаю, — хрипло ответил Ласэн. — И сочувствую.
Она не любила Ласэна, не желала его и не нуждалась в нем. Чужая невеста, собиравшаяся стать женой смертного. Неужели она все еще надеялась?
Элайна отвернулась к окну и вдруг сказала:
— Я слышу твое сердце.
Ласэн не знал, как ответить, и потому молча проглотил обжигающий чай.
— Когда я сплю, — продолжала Элайна, — я и тогда слышу твое сердце. Через каменную толщу. Я слышу, как оно бьется.
