Чувствуя на себе взгляды собравшихся (глаза Тамлина жгли мне спину, словно два раскаленных клейма), я направилась к «певцу теней». Подол моего сверкающего платья шелестел по полу. Я положила татуированную руку на твердую, почти невидимую поверхность магического щита и сказала:
— Азриель, идем.
Азриель остановился. Его пальцы разжались. Эрис судорожно глотал воздух. Потом Азриель повернулся ко мне и… Его застывший гнев напоминал ледяную глыбу. Я уперлась в нее, не в силах двинуться дальше.
Но внутри глыбы я видела картины, до сих пор не дававшие ему покоя: Мор, вырывающая свою руку из его руки.
Ее слезы. Ее побелевшее, перекошенное лицо, когда она кричала на Риза.
А сейчас та же самая Мор, тоже бледная, дрожала, сидя на стуле.
Я лишь протянула Азриелю руку и сказала:
— Ты сядешь рядом со мной.
Неста сразу же пересела, освобождая место.
Я ждала, прикладывая все усилия, чтобы моя протянутая рука не дрожала.
Азриель смотрел на Эриса. Старший сын Берона тяжело дышал, все еще придавленный коленом «певца теней».
Наклонившись, Азриель что-то прошептал ему на ухо, отчего Эрис побледнел еще сильнее.
Но щит исчез, и эту часть пространства снова залил солнечный свет.
Берон снова ударил огнем. Теперь его стрелы отскочили от моей защитной преграды.
— Тебе дважды наглядно показали, чего стоит твоя магия. Не надоело глотать унижения?
Хелион засмеялся. Я снова повернулась к Азриелю. Он взял мою руку и встал. Шрамы на его пальцах впивались мне в ладонь, но кожа у него была совершенно ледяной.
Мор хотела что-то сказать Азриелю, но Кассиан дотронулся до ее голого колена и покачал головой. Я отвела «певца теней» на новое место, после чего сходила к ближайшему столику и принесла ему бокал вина.
Все молча ждали, когда я сяду.
— Они — моя семья, — сказала я.
К такому поведению здесь не привыкли. На меня смотрели с любопытством, за которым не особо скрывали недовольство. Тамлин морщился, качая головой. Он наконец убрал свой коготь.
Эрис был готов сжечь меня глазами. Мой голос, такой же холодный, как лицо Азриеля, остудил его пыл.
— Оскорблять моих друзей не позволено никому. Даже союзникам. Если ты снова посмеешь ее оскорбить, я не стану удерживать Азриеля.
Из всей их семьи только Эрис знал, как далеко простирается этот союз. Раскрытие условий не только погубило бы встречу, не дав ей начаться, но и могло бы стоить Эрису жизни. Берон без колебаний уничтожил бы наследника престола.
