Вымытые и вычищенные доспехи Риза были надеты на походный манекен, поверх которого черной звездой сверкал крылатый шлем.
— Сегодняшнее сражение… Оно воспринималось совсем не так, как в Адриате…
Риз терпеливо ждал, пока я подбирала слова.
— Понимаешь, в Адриате… там тоже были хаос и кровь. Но почему-то там все воспринималось легче. Не скажу, что легко. Именно легче.
— Вполне тебя понимаю.
Я вздохнула, злясь на себя за внезапное косноязычие.
— Мне есть с чем сравнивать. В Адриате и в Веларисе… я знала, что защищаю тех, кто не в состоянии себя защитить.
Там враги угрожали нам или жителям Адриаты. Я знала, за кого воюю. Но то, что я видела сегодня, такая война… — Я сглотнула. — Тебе не будет стыдно за меня, если признаюсь, что не уверена, готова ли я к подобным сражениям?
Идти цепью на вражескую цепь, заслоняясь от чужих ударов и нанося свои, пока не перестанешь отличать верх от низа, пока грязь и кровь не смажут границу между ненавистью к вторгшемуся противнику и желанием убивать все, что движется.
Идти, чувствуя плечи тех, кто справа и слева от тебя, полагаясь не только на свои силы… Этому я никогда не училась. В Адриате и Веларисе я сражалась против отдельных солдат. Здесь я увидела вражескую армию. Даже реки крови на улицах Адриаты показались мне сегодня ручейками в сравнении с тем, что я наблюдала с холма…"
"— Мне никогда не было и не будет стыдно за тебя. И уж тем более за такое признание. Ты права. Сегодняшняя битва действительно отличалась от того, что ты видела в Веларисе и Адриате.
Будь у нас побольше времени, ты бы научилась сражаться в цепи и действовала бы не хуже иллирианских воинов. Но только если бы тебе этого хотелось. Что касается первых сражений нынешней войны… Я вовсе не хотел, чтобы ты оказалась в самой гуще этой бойни…
Он снова меня поцеловал.
— Мы с тобой пара. Если ты когда-нибудь захочешь сражаться рядом со мной, для меня это будет большой честью.
— А сейчас я чувствую себя последней трусихой, — хмуро призналась я.
Риз нежно погладил мою щеку.
— Никто бы не посмел упрекнуть тебя в трусости, Фейра. Особенно после всего, что ты сделала.
Он помолчал.
— Война — занятие отвратительное, хаотичное и беспощадное. Солдаты, бьющиеся на поле, — лишь малая часть того, из чего состоит война. Помни, как важно для них видеть тебя здесь. Видеть, что ты не только участвуешь во встречах, но и берешься за самую неблагодарную работу.
Я думала о словах Риза. Возможно, на меня подействовало наше бурное слияние.
