«Если нелегкая понесла тебя в Подгорье, ради этого я бы на время вышел из сражения».
Я думала, Риз станет меня отчитывать, спрашивать, почему не дождалась конца сражения, но… он склонил голову набок и произнес вслух:
— Интересно, заслужила ли ты теперь прощение Ткачихи?
Даже целительница вздрогнула, услышав это имя. У меня похолодела спина.
— И знать не хочу.
— Тогда мы не будем у нее спрашивать, — тихо рассмеялся Риз.
Но стоило ему повернуться к раненому Кассиану, и улыбка сразу погасла. Однако стараниями целительницы рана полностью сомкнулась.
«Ты не виновата в гибели суриеля», — сказал мне по связующей нити Риз.
Веки Кассиана дрогнули. Он несколько раз моргнул.
«Знаю», — ответила я, добавив убийство суриеля в расширяющийся список злодеяний, которые я вскоре предъявлю правителю Сонного королевства. И потребую расплаты.
Время тянулось еле-еле. Все молчали. Я не решалась спросить, где Неста. Мор делала вид, будто меня здесь нет. А Риз…
Он пристроился в ногах главнокомандующего. Кассиан наконец открыл глаза и застонал.
— Хотел нарваться на меч, вот и нарвался, — проворчала целительница, собирая свои вещи в мешок. — Сегодня и завтра — полный покой. Про третий день говорить не стану. Все равно не выдержишь. Но в ближайшее время не советую скакать перед вражескими мечами.
Кассиан сонно моргал. Целительница поклонилась нам с Ризом и ушла.
— Сильно досталось? — хрипло спросил он.
— Ты о своей ране или о том, сколько пинков под зад мы успели наполучать? — уточнил Риз.
Кассиан опять заморгал.
Чувствовалось, его сознание еще замутнено действием успокоительного.
— Начну с ответа на второй вопрос, — сказал Риз. Тон его голоса, утративший всякую мягкость, заставил Мор с Азриелем отойти на пару шагов. — Мы победили. Легион Кейра понес тяжелые потери, но мы… победили. Едва. Теперь отвечаю на первый… — Риз оскалил зубы. — Чтобы больше я этого дерьмового героизма от тебя не видел.
Глаза Кассиана мгновенно прояснились. Гнев Риза словно взнуздал его. Кассиан даже попытался сесть и сердито зашипел, разглядывая ярко-красный рубец на груди.
— Из тебя кишки вываливались, герой ты придурочный! — бросил ему Риз. — Хорошо, что Аз подоспел, не дал им оборваться.
Кровь на руках «певца теней», которую я посчитала вражеской, оказалась кровью Кассиана. Лицо Азриеля было ледяным от гнева."
"— Я солдат, — без всякой бравады заявил Кассиан. — Это часть моего ремесла.
— Я приказывал тебе обождать, — прорычал Риз. — Ты не пожелал выполнять приказ.
