Я должна была бы радоваться нашей победе, однако… Еще немного — и все трое братьев Ласэна будут мертвы. Учитывая, как они обращались с нами, я испытаю временное удовлетворение. Кассиан, Азриель и Мор обрадуются сильнее меня. Этого момента они ждали пятьсот лет. Но если Берон пока раздумывал, к кому примкнуть в грядущей войне…
У меня было другое оружие.
— Прекратите, — тихо, но властно произнесла я.
И Кассиан с Азриелем мне подчинились.
Заг и третий брат Ласэна стояли плечом к плечу и недоуменно смотрели на нас.
Оба были ранены в нескольких местах. Ласэн тяжело дышал. Его меч оставался поднятым. Азриель отряхнул кровь со своего меча и подошел ко мне.
Я поймала взгляд «певца теней»[5]. За внешним спокойствием его лица скрывалось столько боли и доброты. Они с Кассианом пришли на мой зов.
Иллирианцы встали рядом со мной. Эрис шумно дышал. Зажимая рану на животе, он сердито смотрел на нас.
Потом до него начало доходить, что я не просто так остановила сражение.
— За то, что случилось здесь, вы все заслуживаете смерти, — сказала я братьям Ласэна и их солдатам на берегу.
— И еще за очень и очень многое. Но я намерена пощадить ваши никчемные жизни.
Невзирая на рану, губы Эриса начали складываться в презрительную усмешку.
Кассиан предостерегающе зарычал.
Я сняла магический покров, верно служивший мне все эти недели. Потом закатала рукав камзола и рубашки. От недавней раны не осталось и следа. Но теперь мою кожу украшали затейливые темно-синие узоры. Знаки моего нового титула.
Знаки связи с моей истинной парой.
Ласэн побледнел. Он тоже подошел к нам, но остановился поодаль, не решаясь встать рядом с Азриелем.
— Я — верховная правительница Двора ночи, — объявила я нашим противникам.
Даже Эрис перестал ухмыляться. Его янтарные глаза округлились, и в них появился страх.
— Нигде и никогда не было верховных правительниц, — бросил мне один из братьев Ласэна.
— Как видишь, теперь есть, — одними губами улыбнулась я.
Настало время, чтобы об этом узнали не только сыновья Берона и их солдаты, но и весь мир.
Я поймала взгляд Кассиана. В его глазах светилась гордость и облегчение.
— Перенеси меня домой, — велела я ему. — Точнее, нас обоих, — добавила я, обратившись к Азриелю.
Сыновьям Берона я на прощание сказала:
— До встречи на полях сражений.
Пусть решают, что́ лучше: воевать бок о бок с нами или против нас.
Кассиан распахнул руки, подхватил меня, и мы взмыли в небо. Следом поднялись Азриель с Ласэном.
