Он взял меня за подбородок, отвлекая мой взгляд от ножа. Осмотрел мое лицо, задержавшись на челюсти, которая отчаянно болела, и опустил взгляд ниже. И стиснул зубы.
– Он тебя ранил.
Я подняла голову, на что потребовалось больше усилий, чем я думала. Посмотреть вниз было странно тяжело. Моя туника спереди оказалась разорвана и перепачкана кровью.
– У тебя идет кровь, – сказал он дрогнувшим голосом и коснулся моего лица чуть ниже уголка губ.
Там тоже больно. Но потом Кастил осторожно закатал мой левый рукав и застыл, как статуи в замке Тирман, – словно тоже высечен из известняка.
Его глаза превратились в осколки блестящего янтаря.
– Он укусил тебя еще где-то?
– Нет. – Я задрожала, сглотнула всухую, все мышцы словно одеревенели. – Было больно. Как укус Жаждущего. Ничего похожего на…
Наши взгляды встретились, и долгое мгновение он смотрел на меня… как будто ему не все равно, как будто он сделал бы что угодно, чтобы забрать мою боль.
– Он хотел, чтобы было больно.
– Сволочь, – прошептала я и уронила голову назад.
Кастил подставил под нее руку, чтобы я не ударилась о жесткий пол. Я хотела сказать спасибо, но лицо болело, все тело ныло, а рука по-прежнему горела.
– Он мог тебя убить, – сказал Кастил, и впервые с нашего знакомства мне показалось, что его голос прозвучал надломлено. – Ты только наполовину атлантианка.
В этих словах есть что-то важное – что-то, что говорил Чейни. Но мысли разлетались, как клубы дыма.
– Его бы поглотила жажда крови, и он не смог бы остановиться.
Рядом всегда должен быть другой вампир, чтобы заставить остановиться. А иногда даже этого недостаточно. Я не думал… – Кастил прерывисто вздохнул. – Не думал, что ты будешь жива, когда я до тебя доберусь.
И опять в его голосе зазвучало беспокойство, но, наверное, мне так показалось из-за того, что меня крепко огрели по голове. Или из-за угасающего адреналина.
А может, из-за потери крови.
– Почему? – спросил он.
– Он держал… того мальчика.
Я должна была что-то сделать. – Я заставила язык двигаться. Веки отяжелели. Все тело казалось слишком тяжелым, даже когда Кастил взял меня на руки и поднял с пола. – Это был единственный выход, чтобы он отпустил мальчика.
– Но он не отпустил, – сказал Кастил. Мои глаза закрылись, и я погрузилась в забытье. – Он не отпустил того мальчика.
* * *От обратной поездки в крепость у меня осталось мельтешение смутных образов, обрывки снов и кружение звезд.
