– Черты его лица заострились. Он осторожно задрал мой рукав. – Раны заживут, как только я вытащу стрелы.
– Тогда почему ты этого еще не сделал?
– Потому что мои раны, в отличие от твоей, не загноятся, если в них попадет грязь. – Он поднял взгляд, и мое внимание привлекли его глаза. Зрачки казались больше. – Ты что, волнуешься обо мне, принцесса?
Я закрыла рот на замок.
– Волнуешься, правда? Ты выкрикнула мое имя, когда я упал с коня, – продолжал он. Очень странно с его стороны поддразнивать сейчас, после того, как он много часов ехал молча, да еще и эти торчащие из него стрелы.
– Твое беспокойство согревает сердце, которое ты так жестоко ранила.
Я наградила его сердитым взглядом.
– Мертвый ты мне не пригодишься.
Уголок его губ дернулся вверх. Он рассматривал мою руку.
– Похоже, рана поверхностная. Ты выживешь.
– Я же сказала, что в порядке.
– Все равно нужно перевязать. – Он поднялся и поставил меня на ноги. Шагнув назад, оторвал полоску от своего плаща. – Не очень гигиенично, но сойдет, пока не приедем в Предел Спессы.
Я повернула голову на хруст иголок. Между сосен крался Делано, все еще в облике вольвена. Его мех перепачкан кровью. Взгляд светлых глаз метнулся от Кастила ко мне, и он бросился прочь широкими прыжками.
– Куда это он?
– Наверное, за лошадями, – ответил Кастил.
Я посмотрела на него. Он стоял рядом, держа в одной руке мою, а в другой лоскут, но не пытался перевязать рану, из которой сочилась кровь. Он просто стоял, и впадины на его щеках обозначились резче.
"
"Боль в руке отошла на второй план, уступив место беспокойству.
– Ты уверен, что с тобой все хорошо? – спросила я. – Может, нужно вынуть эти стрелы или еще что-то сделать?
Он сглотнул и приоткрыл рот. Показались лишь самые кончики клыков.
– Кастил! – позвал откуда-то сзади Киеран.
Принц моргнул и, подняв голову, посмотрел поверх моего плеча. Его зрачки, окруженные янтарной радужкой, стали еще шире. Во мне заговорил какой-то предупреждающий инстинкт, по спине пробежал холод.
– Я в порядке.
– Ты уверен? – уточнил Киеран.
Я внимательно изучала Кастила, гадая, что с ним не так.
– Твои глаза, – прошептала я. – Зрачки стали огромными.
– С ними такое бывает. – Он прочистил горло и, наконец пошевелившись, повторил громче: – Я в порядке.
Он обмотал лоскут вокруг моего предплечья.
– Может быть больно.
Я не почувствовала особой боли, когда он затягивал и завязывал импровизированную повязку. Закончив, он опустил мою руку и прикрыл плащом.
