Я потеряла дар речи, когда мы ступили на грунтовую дорогу, и едва замечала людей, которые нас приветствовали – кланялись и окликали.
Перед нами открылся вид на невысокие холмы, усеянные одноэтажными домиками из песчаника и глины, с занавешенными террасами. Их было около сотни, каждый стоял отдельно, в окружении небольшого огорода. Когда мы подъехали ближе, я заметила, что огороды полны спелых помидоров, капусты, высоких стеблей кукурузы и других овощей, посаженных ровными рядами. В Солисе только в местах вроде Лучезарного ряда были дома с участками, на которых можно вырастить больше, чем одно дерево.
– О боги, – прошептала я, озираясь.
– Надеюсь, это одобрительное восклицание, – заметил Кастил, когда мы поднимались на невысокий холм.
– Да. Эти дома… А огороды? Я никогда не видела ничего подобного.
– Запасать еду гораздо легче, когда каждое домовладение выращивает столько, сколько может, – сказал он, притянув Молли поближе к себе – кобыла отвлеклась на яркую желтую бабочку. – Всеми огородами занимаются опытные фермеры.
Люди, которые соглашаются переселиться в Предел Спессы, должны пройти подготовку у фермеров и научиться выращивать здоровые растения, замечать признаки болезней. Здесь температура по ночам редко опускается ниже нуля, и мы можем получать урожаи дольше, чем в более северных местах."
"В Солисе еду приходится либо покупать, либо выращивать, но мало у кого есть для этого земля, и потому многие тратят большую часть прибыли на то, чтобы прокормиться. Если денег нет, то и есть просто нечего.
Когда мы добрались до вершины холма, сладкие ароматы свежего ветра сменились запахом запеченного мяса. Тогда я поняла, что на самом деле еще ничего не видела. Между домами во впадине лежал центр городка. Здесь стояли другие, более крупные здания. Во множестве павильонов с колоннами, украшенных яркими пологами и занавесями, располагались рынки. Были здесь и деловые заведения – лавки мясников, мастерские портных, кузницы и пекарни, а в самом центре, выше всех прочих зданий, поднимались руины сооружения, которое некогда было большим стадионом.
По крайней мере, так казалось. От него осталась только половина.
– Когда-то здесь устраивали концерты и состязания, – сказал Кастил, проследив за моим взглядом. – Помню, как я сидел там, смотрел представление.
При мысли о душах людей, когда-то заполнявших огромный стадион, у меня сжалось сердце.
– Его отремонтируют?
– Пока не знаю, – отозвался Кастил. Мы начали спускаться с холма. – Я не захотел его сносить.
