То ли из-за теплой, бурлящей воды, безмятежной красоты озера и осознания того, что я каким-то чудесным образом попала в Атлантию, то ли из-за голода, о котором он говорил, но я опустила глаза ниже и позволила себе смотреть. Мой взгляд опять скользнул по его груди, потом дальше, по мускулистому животу и бледным шрамам. Я немного задержалась на впадинах его бедер, а потом мое дыхание участилось.
Он хочет меня так бесстыдно. Не понимаю, как и почему. Кастил ко мне неравнодушен, но я только частично красива. Я не соблазнительница, к тому же у меня мало опыта, а изначально его привлекло ко мне лишь то, что я была нужна для спасения брата.
Но он желает меня. Даже я это понимаю.
Мой взгляд нехотя спустился ниже, к королевскому гербу, выжженному на коже его бедра. Кастил провел по клейму, на мгновение задержав руку, словно хотел его спрятать, а потом поднял руку к многочисленным порезам на животе. Мой взгляд последовал туда.
Во мне вспыхнул гнев. Такая умышленная жестокость возмущает.
– Я… – Я хотела было извиниться за то, что с ним сделали, но остановилась и снова посмотрела ему в глаза.
– Пусть они испытают такую же боль, какую причинили тебе.
По его лицу скользнуло удивление.
– Даже твоя королева, которая так нежно о тебе заботилась?
Мое сердце перевернулось.
– Не думаю, что когда-нибудь смогу совместить ту королеву, которую знал ты, и ту, которая заботилась обо мне. Но да. Даже она.
Кастил склонил голову.
– Ты правда так думаешь.
Я кивнула, потому что сказала то, что думаю.
На его губах появилась усмешка.
– Такая невероятно неистовая.
На этот раз я не стала его поправлять.
– Может, чуть-чуть.
Его заливистый смех эхом прокатился по пещере, заставив меня забыть о том, что было в прошлом и ждет в будущем, и искушая взять то, чего я хочу.
Я закрыла глаза и погрузилась под воду. Пузырьки танцевали на моем лице и в волосах. Чего я хочу? Его. Хочу чувствовать на себе его руки, стирающие все причины, по которым я не должна этого хотеть. Хочу чувствовать, как соприкасается наша кожа, вытесняя мир между нами.
Хочу, чтобы его губы прогнали все разумные протесты прежде, чем те возникнут. Хочу, чтобы его поцелуи убрали всю ложь, которую когда-то произносили его губы. Хочу, чтобы его руки смели уколы вины и ощущение, что я предаю себя. Хочу чувствовать его внутри себя так, чтобы не чувствовать больше ничего другого.
Хочу, чтобы он поглотил меня полностью и не осталось места для страха, что он станет шрамом на моем сердце, которое наверняка разобьется.
