Если я повернулась к Кастилу во сне, то Киеран сделал то же самое, словно Кастил был для нас магнитом.
Сердце застучало. Не знаю, что делать. Разбудить их? Отпихнуть Киерана? Но это их потревожит, а я меньше всего хочу, чтобы Киеран обнаружил… что мы все трое сбились в кучу.
Оба невероятно теплые, и в нашем положении нет ничего греховного. Ну, я-то распростерлась на Кастиле не вполне невинно, но Киеран сделал то же, что и любой другой на его месте. Во сне он потянулся к теплу, и я не могу его в этом винить.
И рука моя лежала не в совсем невинном месте: скандально низко на животе Кастила. Я это знаю, потому что чувствую под ладонью пуговицы. Если я сдвину пальцы хоть на дюйм ниже, сомневаюсь, что он и дальше будет спокойно спать. В голову полезли мысли, в этот момент совершенно неподходящие: я вспоминала, чем мы занимались в экипаже… в спальне, в пещере.
Мысленно ударила себя кулаком в горло и убрала руку от весьма притягательной части тела Кастила, стараясь не замечать твердости внизу его живота и того, как его кожа обжигает сквозь одежду…
Рука Кастила крепче обхватила мое плечо, притягивая теснее, и у меня сбилось дыхание.
Его движение потревожило и Киерана – он зашевелился за моей спиной. Мое сердце затрепетало, как пойманная птичка. Стройное мускулистое бедро проскользнуло между моих ног и прижалось. Понятия не имею, Кастил это или Киеран.
Во мне вспыхнули тысячи мыслей и чувств – так быстро и так много, что я не смогла в них разобраться.
Но ни один из них не проснулся, поэтому я просто лежала, и мысли потекли в другом направлении, не в том, которое делало наше спальное место еще более неловким. И не в печальном.
Я притворилась.
Не так, как раньше с Кастилом. Я притворилась, что мой брат по-прежнему смертный, и Тони тоже. Что брат Кастила свободен, а никаких Вознесшихся нет. Притворилась, что завтра я прибуду в королевство, которое примет меня с радостью; к королю и королеве, которые встретят меня с распростертыми объятиями.
Притворилась, что мы с Кастилом стоим на пороге совместной жизни, долгой и счастливой, а не такой, что может закончиться в любую минуту. Притворилась, что мы оба стареем, и что я всегда была достаточно безрассудна и смела, чтобы позволять себе чувствовать, познавать мир, жить без теней прошлого, омрачающих каждый мой выбор, и без неизвестности будущего, нависшего над каждым моим решением.
Что мы всегда существуем в настоящем и… живем.
