Онлайн-библиотека книг
Это была восьмиконечная звезда, чьи четкие лучи тянулись вверх, вниз и поперек, переплетаясь с давними иллирианскими узорами. Восточный и западный лучи звезды достигали почти его крыльев, уходя в их черноту. Он знал, что такая же татуировка появилась и на спине Несты. Кассиан старался не думать о ее спине, украсившейся новым узором.
Неста смотрела не в зеркало.
Ее взгляд остановился на теле Кассиана. На его груди, мышцах живота и голых руках. Ее пульс стучал так, что ощущался даже в горле.
Кассиан стоял не шевелясь.
Его кровь стала жаркой, а кожа натянулась, словно он почувствовал прикосновение ее серо-голубых глаз и пальцев, скользящих по животу. Ниже и ниже.
Кассиан удержался от ехидного замечания. Одно неосторожное слово, и она не только откажется упражняться, наплевав на соглашение, но и вообще перестанет на него смотреть.
Глаза Несты медленно двинулись вверх по его телу, остановились на рельефных грудных мышцах и иллирианской татуировке, украшавшей половину его груди, потом переместились на левую руку.
– Готова? – хриплым, не своим голосом спросил Кассиан.
Чтоб ему свариться в Котле! Он ведь знал, что вопрос имел больше значений, чем он решался себе признаться.
По блеску ее глаз Кассиан понял: она это уловила. Но Неста лишь распрямила плечи и сказала:
– Отлично. Итак, я упражняюсь с тобой ровно час.
– И не минутой меньше.
Кассиан совладал с дыханием, погасив бурлящее желание. Он прошел на середину площадки, однако рубашку надевать не стал. Зачем, когда день теплый, а его кожа и вовсе раскалилась?
Он показал на место рядом с собой и широко улыбнулся:
– Поглядим, на что ты способна, Неста Аркерон.
Соглашение. Да еще с Кассианом. Неста не понимала, как вообще она решилась на это, как позволила магии проскользнуть между ними и пометить ее, но…
«Тебя уже все ненавидят».
Может, именно эта фраза и заставила ее согласиться на подобное безумие. Она пока не знала, что́ именно потребует от него, но… Отлично. Уединенная площадка. Вокруг – высокие стены. Из зрителей – только небо. Здесь она согласна потерпеть.
И не важно, что Кассиан без рубашки представлял собой почти неприличное зрелище. Шрамы, обильно покрывавшие его золотисто-коричневую кожу, положения не исправляли. Один шрам на груди был особенно жутким.
