Королевство шипов и роз

Зачем мне что-то еще, а тем более что-то непонятное и пугающее? А теперь… теперь…

Тьма вверху подернулась рябью. Я не подняла головы и не вздрогнула, услышав мягкие шаги. Надеяться, что ко мне придет Тамлин… о таком я не позволяла себе даже мечтать.

— Все еще не наревелась?

Ризанд.

Я не отняла ладоней от лица. Дверь поднялась навстречу опускающемуся потолку. Скоро меня сплющит. Вокруг не осталось ни света, ни красок.

— Ты справилась со вторым заданием. Так что слезы ни к чему.

Я заревела еще отчаяннее, а Ризанд засмеялся.

Я слышала, как он опустился на корточки. Я пыталась сопротивляться, но он все равно оторвал мои ладони от лица.

Стены перестали двигаться. Пространство было открытым, но темным, полным оттенков ночи. Единственный свет излучали фиолетовые глаза Ризанда. Он лениво улыбнулся, подавшись вперед.

Я отстранилась, но его руки держали, как в тисках, не давая шевельнуться. Его губы коснулись моей щеки и слизали слезинку. Его язык обжигал мне кожу.

Это было настолько неожиданно, что я оторопела. Ризанд слизывал с меня всю соль, оставленную слезами. Я одновременно напряглась и обмякла. Я пылала и замерзала. И только когда его язык заплясал на мокрых кончиках моих ресниц, я резко отстранилась.

Усмехаясь, Ризанд отпустил меня. Я отползла в угол, вытерла лицо и сердито посмотрела на него. Он снова усмехнулся и сел возле стены.

— Я лишь искал способ остановить поток твоих слез.

— Это было отвратительно, — заявила я, снова вытирая лицо рукавом.

— Так ли уж отвратительно? — Кивком Ризанд указал на свою левую ладонь — на то место, где у меня красовался татуированный глаз. — Под густым слоем гордыни и упрямства я ощутил нечто совсем иное. И это нечто меня заинтересовало.

— Убирайся!

— Как всегда, твоя благодарность не знает границ.

— А ты хочешь, чтобы я целовала тебе ноги за помощь при испытании? Или добавила бы вторую неделю?

— Только в том случае, если сама почувствуешь душевный порыв, — ответил Ризанд.

Его глаза светились, как две фиолетовые звезды.

Я закрыла рот, стиснув зубы. Скверным было уже то, что уговор связал мою жизнь с этим коварным и опасным верховным правителем. Но позволить ему читать мои мысли и чувства и разговаривать со мною без слов…

— Кто бы мог подумать, что самоуверенная человеческая девчонка не умеет читать?

— И теперь ты будешь болтать об этом всем и каждому?

— Я? У меня и в мыслях такого не было.