Королевство шипов и роз

Ризанд засунул руки в карманы черных панталон и начал смешиваться с тенями. Увидев его понурые плечи, я сказала то, в чем не хотела признаваться даже себе:

— Когда ты исцелил мне руку… Тебе не нужно было заключать со мной уговор. Ты мог бы потребовать каждый день в году.

Признание давалось тяжело. Ризанд, наполовину окутанный тенями, повернулся ко мне.

— Каждый день каждой недели. Ты мог поставить такое условие, и я бы сказала «да».

Это не было вопросом, но мне очень хотелось услышать его ответ.

Чувственные губы Ризанда тронула легкая улыбка.

— Я знаю, — сказал он и исчез.

Глава 43

На последнее задание мне выдали мою старую одежду: грязную, изорванную и до сих пор хранившую зловоние лабиринта. Вонючие лохмотья не помешали мне войти в тронный зал с высоко поднятой головой.

Первое, что меня поразило, — широко распахнутые двери и гробовая тишина. Я ожидала услышать крики, смех, оскорбительные возгласы. Я думала, зрители опять будут делать ставки. Но фэйри только смотрели на меня.

"Вчера Ризанд сказал, что на моих плечах лежит судьба этого бессмертного мира, но на лицах невольных зрителей я видела не только тревогу. У меня встал комок в горле, когда несколько фейри поднесли пальцы к губам и протянули руки в мою сторону. Это был жест уважения к павшим, жест прощания с почитаемыми мертвыми. В нем не сквозило ничего злобного и издевательского. Большинство собравшихся стали придворными Амаранты лишь по принуждению, но они помнили другую жизнь, на землях их Дворов, под властью их верховных правителей.

Передо мной расступились. Я подошла к помосту Амаранты, и самозваная королева улыбнулась. Рядом с нею, как всегда, сидел Тамлин, но смотреть на него я пока не решалась.

— Ты справилась с двумя заданиями, — сказала Амаранта, снимая пылинку со своего кроваво-красного платья.

Ее черные волосы сверкали, и золотая корона на голове тонула в их блеске.

— Осталось всего одно, последнее. Представляю, как обидно тебе будет провалиться сейчас, когда ты столь близка к завершению.

Амаранта поджала губы. Мы обе ждали взрыва хохота.

Но засмеялось лишь несколько краснокожих караульных. Остальные молчали. Даже братья Ласэна. Даже Ризанд, который стоял где-то в толпе.

Я моргнула воспаленными глазами и вдруг поняла: как и Ризанд, эти фэйри и фэйцы играли с Амарантой.