Королевство шипов и роз

К счастью, мне не пришлось идти за водой — она подавалась сюда по трубе. Набрав небольшой таз, я промыла рану, зорко следя, не появятся ли когти. Когти не появлялись. Рана состояла из нескольких глубоких порезов, к счастью не настолько глубоких, чтобы их понадобилось зашивать.

Я быстро перевязала ему руку. Вода в тазу покраснела, и я вылила ее в сливную раковину. Все это время Тамлин безотрывно следил за мною. Комната вдруг стала слишком тесной и душной. Он убил богге и при этом почти не пострадал. Если Тамлин настолько могущественен, верховные правители Притиании должны обладать могуществом богов.

От этой мысли моей смертной природе стало страшно.

Я подошла к открытой двери, подавляя желание со всех ног броситься в свою комнату.

— Странно, — проговорил Тамлин. — Писать ты не умеешь, но охотиться научилась. Как тебе это удалось?

Я остановилась, упираясь рукой в косяк.

— Когда приходится отвечать не только за собственную жизнь, учишься гораздо быстрее. Начинаешь делать то, что должен.

— Тогда у нас с тобой есть хотя бы одно общее качество.

Он по-прежнему сидел на столе, силясь оставаться в настоящем, когда все его мысли наверняка витали в недавнем сражении с богге. И его взгляд оставался по-звериному свирепым.

— Не ожидал, что ты отличаешься от большинства людей, — сказал Тамлин.

Я не ответила и поспешила уйти.

* * *К утру полы в коридоре снова сияли чистотой. Ничто не напоминало о каплях крови, падавших из раненой руки Тамлина. Спускаясь по лестнице, я старалась не думать об этом и вообще предпочла бы забыть о случайной ночной встрече.

Коридоры были пусты. В душе у меня что-то шевельнулось, разгоняя внутреннюю пустоту. Наконец-то я сумею рассмотреть картины на стенах. Где-то я слышала, что по картинам можно учиться не хуже, чем по книгам.

От этой мысли у меня забилось сердце. Я уже намеревалась свернуть в коридор, увешанный картинами, когда вдруг услышала приглушенные мужские голоса, доносившиеся из столовой.

Я замерла.

Это не походило на дружескую беседу или спокойное обсуждение предстоящих дел. Разговор больше напоминал спор. Я неслышно спряталась за открытой дверью. Конечно, так ведут себя только трусихи, но содержание разговора быстро подавило во мне всякое чувство вины.

— Как по-твоему, что ты делаешь? Хотелось бы знать, — со своей всегдашней язвительностью спросил Ласэн.

— А ты что делаешь? — огрызнулся Тамлин.

В щель между дверной петлей и дверью я видела обоих.