Королевство стужи и звездного света

Риз и сейчас медленно, ценой душевных усилий, рассказывал мне о том, что́ вытворяли с ним в Подгорье и что он видел при дворе Амаранты. Были ночи, когда я поцелуями убирала слезы с его щек.

Но то, о чем я хотела поговорить, не было такой уж трудной темой.

– Я думала об Элайне, – сказала я, прислоняясь к столу. – И о Ласэне.

Риз терпеливо, не перебивая, выслушал меня и задумался.

– Ласэн будет праздновать с нами?

– А что плохого, если да?

Риз хмыкнул и еще плотнее сжал крылья. И как только он выдерживал холод, летая на такой высоте? Даже магический щит полностью не уберегал его от пронизывающего ветра.

В последние недели я несколько раз пыталась подняться в воздух, но выдерживала считаные минуты. Исключением стал наш перелет из Дома ветра сюда. Правда, такой способ обогрева годился не всегда и не везде.

– Я способен вытерпеть его присутствие, – наконец сказал Риз.

– Он будет счастлив услышать это волнующее признание.

Улыбка Риза магнитом притянула меня. Я встала перед ним.

Риз коснулся моих бедер.

– Я могу воздержаться от язвительных замечаний, – продолжал Риз, внимательно следя за моим лицом. – И даже забыть, что он лелеет надежду однажды вернуться к Тамлину. А вот то, как он обращался с тобой после Подгорья, я забыть не могу.

– Я забыла. И простила.

– В таком случае ты простишь и мою неспособность оставить это в прошлом.

Звезды в фиолетовых глазах подернулись мглой.

– Ты до сих пор едва способен разговаривать с Нестой, – сказала я.

 – Почему с Элайной ты ведешь себя совсем по-другому? С ней ты – сама учтивость.

– Элайна – это Элайна.

– Уж если ты обвиняешь одну, обвиняй и вторую.

– Не стану. Повторяю: Элайна – это Элайна. А Неста… она – иллирианка. Можешь счесть мои слова комплиментом, но у нее иллирианское сердце. И оправдания ее поведению нет.

– Риз, этим летом она более чем искупила вину передо мной.

– Я не способен простить никого, кто вынуждал тебя страдать.

Холодные, жестокие слова, произнесенные с потрясающей непринужденностью.

Между тем Риз с равнодушием относился к тем, кто вынуждал страдать его самого. Я провела пальцами по узорам татуировки на его мускулистой груди, повторяя очертание извилистых линий.

– Они – мои сестры. Когда-нибудь тебе придется простить Несту.

Риз уперся лбом мне в грудь и обнял за талию. Я вдыхала запах его волос."

"– Может, преподнести тебе такой подарок на День зимнего солнцестояния? – пробормотал он.