Онлайн-библиотека книг
Я встала рядом с Элайной, взяла нож, разделочную доску и принялась помогать ей нарезать горячий хлеб. Из гостиной доносились голоса. Смех Мор напоминал серебряные колокольчики. У Кассиана он был похож на раскаты грома.
Некоторое время мы молча резали хлеб. Когда от моей буханки осталась маленькая горбушка, я сказала:
– Неста по-прежнему часть нашей семьи.
– Ты в этом уверена? – спросила Элайна, берясь за другую буханку. – Судя по ее поведению, не скажешь.
– Может, когда ты с ней встречалась, что-то произошло?
Элайна не ответила, продолжая резать хлеб.
Мы молча наполняли тарелки и блюда едой. Сегодня тени почти целиком скрывали Нуалу и Серридвену. Служанки не хотели нам мешать. Я поблагодарила их взглядом. Обе покачали головой. Они проводили с Элайной больше времени, чем я, понимали ее потребности и скачки настроения.
Лишь в коридоре, когда мы несли еду в столовую, Элайна нарушила молчание:
– Неста сказала, что не хочет праздновать с нами.
– Ее право, – ответила я, хотя слова Элайны легли камнем на душе.
– Она говорила, что вообще не хочет приходить сюда. Ни на праздник, ни в другие дни.
Я остановилась. Глаза Элайны были полны страха и душевной боли.
– А она назвала причину?
– Нет. – Я увидела, что Элайна разгневана. Такое случалось с ней крайне редко. – Неста сказала: «У вас своя жизнь, у меня – своя».
Я бы не удивилась, скажи это Неста мне.
На блюде, которое я несла, лежали куски соблазнительно пахнущей жареной курятины, приправленной шалфеем и лимоном.
– Я поговорю с Нестой.
– Не надо, – резко ответила Элайна и пошла дальше.
На ее блюде высилась горка жареных картофелин, пересыпанных веточками розмарина. Поднимающийся пар напоминал тени Азриеля, которые словно гладили плечи и руки Элайны.
– Она не станет тебя слушать.
Еще как станет!
– А ты? – вдруг спросила я Элайну. – У тебя все хорошо?
Элайна обернулась.
– А с чего бы было плохо? – вопросом ответила она и улыбнулась.
Видела я эти улыбки, в том числе и у себя на лице.
Все спешили из гостиной в столовую. Кассиан поцеловал Элайну в щеку, после чего приподнял ее вместе с блюдом, освобождая себе проход к столу. Амрена, шедшая следом, ограничилась приветственным кивком.
