Он знал, что поцелуи в шею – моя слабость.
— Хм... — он неторопливо проложил поцелуями дорожку к моим губам. — Я могу быть очень убедительным.
— Не знаю. — Бабочки вернулись, их стало больше, чем когда-либо. — Возможно, мне понадобится много убедительных слов...
Я почувствовала, как он улыбнулся.
— Тогда хорошо, что у нас впереди вся ночь.
В тот вечер мы не пытались вернуться на кухню. Вместо этого мы удалились в нашу спальню, где несколько часов спустя я подтвердила его заявление со стопроцентной уверенностью: мой муж, на самом деле, очень убедителен.
КОРОЛЬ ГОРДОСТИ
— Я передумала. Бокс — мой любимый вид спорта, — я откинулась назад на спинку стула и любовалась открывающимся за банкой кока-колы видом. — Не могу поверить, что я так долго к этому шла.
Вивиан искоса взглянула на меня.
— У тебя нет любимого вида спорта, — отметила она. — Ты сказала, цитата: «спорт — для скучных людей, которым нечем заняться, кроме как наблюдать, как живут и играют другие люди».
— Да, но, вот поэтому я и сказала, что передумала, — я сделала глоток сладкой газировки, прежде чем отставить банку в сторону. — Нет ничего лучше хорошего шоу.
Это был вечер четверга, и мы с Вивиан отказались от наших обычных напитков в «счастливый час» ради темных стен боксерского зала Вальгаллы. Наблюдать, как потные мужчины избивают друг друга, обычно не входило в мои представления о хорошем времяпрепровождении, но все меняется, когда один из них становится твоим парнем.
Я наклонилась вперед и с мечтательным вздохом подперла подбородок рукой.
В нескольких метрах Кай увернулся от удара Данте и ответил апперкотом, от которого он уклонился. Их обнаженные торсы блестели от пота, а сосредоточенность превратила черты их лиц в каменные маски. Я практически чувствовала запах тестостерона в воздухе.
Было жарко, прямо как в аду.
— Вот так, детка! — я обрадовалась, когда Кай наконец нанес удар. — Выруби его!
Кай не ответил и не отвел глаз от Данте, но мне показалось, что я увидела, как его губы растянулись в улыбке, прежде чем снова сжаться.
Вивиан стукнулась своим коленом о мое.
— Осторожно. Ты говоришь о моем муже, — она вздрогнула, когда над глазом Данте открылся свежий порез. — Не могу поверить, что ты уговорила меня на это. Мы могли бы прямо сейчас пить маргариту в Челси.
— Да ладно. Только не говори мне, что тебе никогда не было любопытно.
