Я сжимаю губы и с громким, сердитым мычанием поворачиваю лезвие, вонзая его глубже в ее плоть.
Она пытается сглотнуть, но задыхается, ее рука вцепляется в мою руку.
Ее нос краснеет, а ноздри раздуваются. Она смотрит мне в глаза, в первый и единственный раз я вижу в ее взгляде сожаление и раскаяние. Ее ногти царапают мне живот.
– Это единственное, что тебя сейчас спасет. – Ее тело сотрясается, когда она борется за воздух. – Ха… – хрипит она. – С днем рождения, доченька. Я ненавижу тебя.
У меня покалывает в носу, но я прикусываю щеку, чтобы сдержаться.
– Не волнуйся, мам. Я знаю.
Прерывистый вздох вылетает у нее из груди. В одну секунду ее глаза смыкаются, а в следующую тело обмякает.
В моем поле зрения появляется пара черных ботинок, и я медленно поднимаю взгляд.
Бас Бишоп.
Моя мать умирает у меня на руках.
От моих рук.
* * *Мне кажется, прошла вечность, но, должно быть, это были секунды, поскольку Бас только закрывает за собой дверь. Он прислоняет к ней стул, чтобы она не открылась, так как он выломал замок.
Он бросается к Кэптену и щупает пульс, смотрит на меня.
– Это не моя, – говорю я, когда он смотрит на кровь, покрывающую мою рубашку и колени.
Он пристальнее смотрит на мою голову и капающую с нее кровь, а затем достает телефон.
– Не звони им.
Его глаза встречаются с моими, когда он медленно подносит телефон к уху. Он хмурится.
– Да… привет. Я нашел истекающего кровью мужчину в номере 109 в «Вермонте», в него стреляли, и он без сознания. – Он подносит палец к губам, прислушивается, а потом говорит: – Тут еще женщина.
Он заканчивает разговор.
Бас встает, подходит и опускается передо мной на колени.
Я не понимаю, что он делает, пока его рука не накрывает мою.
Она дрожит от прикосновения.
– Отпусти нож, Рэйвен.
Я разжимаю пальцы, но ему приходится отдернуть мою руку самому.
Он осторожно протягивает ладонь и поворачивает мою голову к себе. Хлюпающий звук лезвия, вырываемого из плоти, наполняет воздух, и я сгибаюсь пополам, меня рвет на его ботинки и мою правую ногу.
– Пойдем.
Он хватает меня под руки, поднимает, и тело моей матери с глухим стуком падает на пол.
Бас сажает меня на кровать, бежит в ванную и возвращается с двумя мокрыми полотенцами. Одним он вытирает мой подбородок, другой аккуратно кладет мне на шею.
Он поднимает меня на ноги и ведет нас к двери, но я вырываюсь, припадая на стену.
– Что… что ты делаешь? – Я качаю головой.
– Мы уходим.
– Какого черта.
Бас смотрит мне в лицо.
