Он помнил, как разговаривал с доктором, так что все хорошо.
– Как долго он было в сознании?
– Около часа, – взволнованно говорит он мне. – Мы не смогли поговорить, потому что пришла медсестра и занялась своими делами, но он проглотил пару крекеров, выпил немного воды, а потом снова вырубился.
Я киваю, глубоко вздыхаю, и Ройс отступает.
– С каждым разом все дольше, это хорошо.
Он слегка улыбается, мягко подталкивая меня к Кэпу.
Я игнорирую присутствие Ролланда, направляюсь к кровати и опускаюсь на сиденье рядом с Кэптеном.
Джио, Бас и Виктория тихо входят через несколько минут, каждый садится.
Мы сидим там, не говоря ни слова, без единого чертова звука, кроме постоянного писка монитора. Медсестра приходит дважды, но по-прежнему никто не разговаривает.
В конце концов встает солнце, и когда медсестра возвращается на свой утренний обход, все наконец поднимаются на ноги. Они потягиваются, и мгновенно все взгляды устремляются на меня, но я на них не смотрю.
У меня нет ни сил, ни драйва.
Меня тошнит, но я этого не показываю.
В голове стучит, но я не обращаю на это внимания.
Мой мир рухнул, мой разум превратился в кашу, мои мысли спутались.
Не могу понять, что я должна делать. Правильный ход против неправильного.
Я снова поднимаю глаза на Кэптена.
Я сделала это.
Из-за меня его ранили, я прогнала Мэддока, я оставила Ройса чувствовать себя брошенным.
Я убила свою мать и случайно мать Коллинза тоже.
Донли сейчас придет за нами, чтобы задать вопросы, если не больше. Он…
– Прекрати, – шепчут мне на ухо, и моя голова поворачивается влево.
Виктория смотрит на меня снизу вверх, в ее карих глазах читается страдание.
– Это не твоя вина.
– Разве? – говорю я в ответ, не утруждая себя шепотом. – Она была моей матерью, она появилась из-за меня, ушла из-за меня, возненавидела этот мир из-за меня. Я сделала это. Просто мое существование вызвало все это. Я никогда не должна была выходить из утробы. Иди, Ви. Поспи немного.
Ее глаза сужаются.
– Тебе нужно поспать и поесть.
"
"– Почему я должна есть, когда он не может?
– Потому что он бы этого хотел. И он бы разозлился, если бы узнал, что ты этого не сделала. Они все бы разозлились.
Я качаю головой, отводя взгляд, но она хватает меня за подбородок, заставляя поднять его.
Я пристально смотрю на нее.
– Я тебе кое-что принесу, и ты это съешь. Если ты этого не сделаешь, я позабочусь о том, чтобы они привязали твою задницу, засунули тебе в горло зонд и заставили тебя силой.
