Он, не колеблясь, принял решение, был готов бросить своего нерожденного сына, если это означало, что он женится на Равине.
– Он был одержим ею. – Ройс хмурится.
– Он был влюблен в нее. – Глаза отца затуманиваются воспоминаниями. – Она была такой же очаровательной, как сейчас ее дочь. Люди падали к ее ногам лишь от ее улыбки. Но дело было не только в ее красоте. Она была доброй, всепрощающей. Хорошей. Не тронутой жадностью. – Он бросает на меня быстрый взгляд. – Не тронутой мужчиной.
Девственница Брейшо.
Он продолжает:
– Когда-то у Равины была невинная душа, в этом смысле она сильно отличалась от своей дочери. Рэйвен родилась искушенной, но Равина, она такой стала.
– Ты должен знать, что Рэйвен не девственница.
Он кивает.
– Коллинз хочет ее, несмотря ни на что.
– Это его решение? Это не то, что им было обещано.
– Дело в том, что Донли, похоже, на этот раз не вмешивается.
– Так что случилось? – раздраженно спрашивает Ройс, возвращаясь к истории.
– Равина передумала в последнюю минуту?
С глубоким вздохом он говорит:
– Свадьба была запланирована на ее восемнадцатый день рождения. За время, предшествовавшее этому, Равина много времени проводила с семьей Грейвенов, чувствовала, что сильно любит Феликса, но, как я уже упоминал, он был немного старше, так что их графики не совпадали. У него был бизнес Грейвенов, у нее – школа. Феликсу так не хотелось оставлять ее одну, что он попросил кого-нибудь составить ей компанию.
В его жизни был только один человек, которому он доверял свою нетронутую невесту, студент, как и она. – Его глаза бегают между нашими. – Ученик средней школы Брейшо.
– Кто?
Он встает, засовывая руки в карманы, когда встречается с нами взглядом.
– Его брат.
Рэйвен
Я нажимаю маленькую кнопку на ключах Кэпа, чтобы открыть его внедорожник, и, тихо выскальзывая через парадную дверь, направляюсь к нему. Роюсь на заднем сиденье, но не нахожу чертову визитку Перкинса, которую взяла из лимузина, только второй пустой конверт, идентичный тому, который был оставлен для меня.
Вот как они узнали, Донли пришел и к ним.
Мудак.
Я на цыпочках возвращаюсь в дом, поднимаюсь по лестнице и иду прямо в комнату Кэпа.
Роюсь в карманах грязных джинсов, но там ничего нет. Потом открываю его прикроватный ящик и вижу ее торчащий из его дневника краешек.
Я замираю.
Кэп много пишет в дневнике.
