"
"Я крепко зажмуриваюсь, гнев закипает, влага проникает в уголки моих глаз.
Медленные, тяжелые шаги эхом отдаются по коридору, и я знаю, что это они идут, но во мне нет ничего, что могло бы избавить меня от этого чувства, что бы это ни было, черт возьми.
Во мне ничего нет, но я не оцепенел. Каждый дюйм тела болит, каждая мышца готова разорваться, растянутая до предела, как и нити, которые ведут к моему гребаному сердцу прямо здесь. Я бы поклялся, что в моей груди чья-то рука, сжимающая, тянущая, отрывающая сердце от тела.
– Здоровяк? – врывается Ройс.
– М-м. – Я качаю головой. – Нет.
Я морщусь и отталкиваюсь, вслепую ударяя кулаком по стене напротив меня, прежде чем открыть глаза и броситься по коридору.
Я бегу прямо к лифту.
Но перед тем, как двери закрываются, в них проскальзывает рука, заставляя их снова открыться, за ними стоит Виктория, пристально глядя на меня.
– Убирайся на хрен, – рычу я, кровь течет у меня изо рта.
Она заходит внутрь, нажимает кнопку закрытия дверей и тут же тянет за аварийный рычаг, когда мы начинаем двигаться.
Она поворачивается, ее карие глаза пристально смотрят на меня.
– Не говори. Слушай.
Рэйвен
Я все еще смотрю на дверь, слезы текут по моему лицу, когда она открывается, но это не парни, как я думала. Это Ролланд.
Он идет медленно, снимает пиджак, когда подходит ближе, кладет его на кровать, проходя мимо. Он хватается за пояс брюк, подтягивая вверх, когда наклоняется передо мной.
Его глаза мрачные, серьезные и такие же зеленые, как у его сына, в них трудно смотреть, еще труднее отвести взгляд.
Его рука тянется, чтобы схватить меня за предплечье, медленно, как будто я могу ее отдернуть, но что-то заставляет меня наклониться. Мое лицо опускается на руки, я кладу голову ему на плечо.
– Что я сделал, Рэйвен? – он шепчет. – Я разрушил свою семью?
Я качаю головой, прижимаясь к нему:
– Это тебе не по зубам. Это произошло задолго до того, как все, что было после, сильно ударило по твоим проблемным местам.
– Какие проблемные места?
– Твои мальчики, – хриплю я, полагаясь на то, что это должно быть правдой.
– Она.
Он напрягается, но лишь слегка.
– Я действительно любил твою мать, Рэйвен.
– Конечно, это правда. Она была единственным яблоком в голодающем королевстве. – Я шмыгаю носом. – Полная медленного яда. Как чертова таблетка с пролонгированным действием. Как только это все почти проходит, когда она наконец вылетает у тебя из головы, бум. Еще один удар обжигает тебе вены.
