В ту же секунду, когда его задние огни гаснут, я разворачиваюсь и бросаюсь к крыльцу, но Ройс преграждает мне путь.
– Отойди.
Он хмурится:
– Ты не хочешь идти туда.
– А еще я не хочу пинать тебя по яйцам, но я это сделаю, Ройс. Отойди.
Он этого не делает, но позволяет мне протиснуться мимо него и следует за мной.
Кэптен стоит в стороне, его лицо чернее тучи, он в полной растерянности.
Мэддок, пьяный и ужасно грязный, истекающий кровью, хватает Ролланда за горло и прижимает к стене.
Ролланд стоит неподвижно, как статуя, выражение его лица такое же хмурое, как и у Кэпа.
Мэддок притягивает его к себе, а потом снова и снова прикладывает к стене.
– Перестань, – кричит Ройс, как всегда, жестко.
– Ты, – рычит Мэддок на своего отца, игнорируя брата. – Это все из-за тебя, – говорит он ему, нанося головой удар, от которого я вздрагиваю.
Ролланд моргает, но все равно не сопротивляется сыну.
– Больно? – Мэддок кричит ему в лицо. – Больно? – Он бьет его кулаком по ребрам.
– Ты хоть знаешь, на что похожа боль? Ты когда-нибудь переживал о чем-нибудь настолько, чтобы чувствовать боль внутри твоего гребаного тела? – Он бьет его головой во второй раз, слегка качнувшись от собственной силы. – Прямо из-под кожи?! – кричит он.
Смятение охватывает лицо Ролланда, из него вырываются низкие стоны, но у меня такое чувство, что это не из-за ударов Мэддока.
– Мэддок, черт возьми, остановись, чувак, – снова пытается Ройс, но у него ничего не получается.
Он поднимает кулак, но, прежде чем успевает замахнуться, я делаю небольшой шаг вперед.
– Мэддок, – тихо зову я его, и он замирает."
"Каждый мускул в его теле напрягается, руки медленно опускаются по бокам, а тело его отца приваливается к стене.
Все затихают.
Он медленно поворачивается ко мне, и его голова опускается вместе с плечами. Мутные зеленые глаза, потерянные и отчаявшиеся, смотрят прямо на меня.
Малыш…
Он, спотыкаясь, идет ко мне, поэтому я делаю быстрый шаг вперед, готовая выдержать его вес.
Подушечки его пальцев поднимаются, чтобы скользнуть по моей щеке, и я стискиваю зубы, мои ноздри раздуваются.
Медленно его глаза скользят по мне, и он почти незаметно кивает.
Он придвигается ближе.
– Я пытался, детка, – шепчет он, и тихое рыдание сотрясает мою грудь. – Я пытался.
Он внезапно отскакивает, мчится по коридору, разбив мне сердце и словно оставляя свое истекать кровью у моих ног.
У нас нет ни единого шанса.
