Королёва - королева демонов (СИ)

Он ревел, хрипел и несся прямо на Улиту, которая, не в силах пошевелиться, вглядывалась в кровавые глаза своей смерти.

Улита… Нет! Ты предупреждала о мести меня, а отомстили первой тебе! Но как же я ошиблась. Огромная туша лишь отбросила ошалевшую от ужаса Марси с дороги, всего лишь мотнув рогатой головой. Девушка повалилась на пол ангара. Но бык даже не обратил на это внимания. Он смотрел… Он смотрел на меня!

Секунда, и между мной и мунгом не остается преград. Улита застонала. Не ее смерть перебирает шестью ногами – моя!

Глаза животного светлеют, спадает красная пелена, уступая небесно-голубому.

Но вот остановиться зверь уже не может, и пасть, наполненная острыми зубами, все ближе.

- Кайл… Кайл… - я хочу орать во все горло, звать на помощь, но почему-то шепчу.

- Ни-и-и-ин! – от мощного крика едва не лопаются перепонки, и широкая спина вдруг ограждает от всех бед.

Полыхает огонь, сметая все на своем пути. Сильный, ровный, а за ним… За ним глухой удар, словно что-то тяжелое и огромное со всего размаху впечаталось в стену.

Обиженный рев мунга, топот смотрителей, визг конкурсанток и руки, надежные, чуть шершавые руки, обнимающие меня крепко.

- Испугалась? – шепчет он, прижимая меня к груди, словно любимую плюшевую игрушку.

Ох, не то слово. Совсем не то. На Земле я бы выразилась сильнее, крепче и образнее. Сердце еще скачет бешеной белкой в груди, но липкие черные щупальца ужаса отступают.

- Я здесь, Нин. Здесь, рядом.

- Мунг… - хрипло выдохнула я.

- Жив, им сейчас занимаются смотрители.

- Лекарей сюда! Восстановить защиту! Чего встали? Бегом! Бегом! – мощный голос шиена Хассера перекрыл все звуки помещения.

А мне вдруг стало плохо. Совсем. Подкатила тошнота, в ушах зазвенело, и я согнулась пополам, оттолкнув Арборея. Как не вовремя! Как же не вовремя! Яркими вспышками в голове возникали неясные образы. Сначала неясные, но с каждым новым заходом они становились все отчетливее.

- По три человека на перегородку! Начали! Животных! Уводите животных!

О, этот голос! Конечно, не такой громкий и вовсе не уверенный, но я слышала его в ту страшную ночь.

В ночь моей гибели. Не я слышала – Нинель. Он был там, на башне и говорил, говорил. Дядя! Воспоминания с тупой болью вливались в меня, причиняя все новые и новые страдания.

- Ши Дарвиш, что с Марси? – голос Хассера проникает в меня, ставит на колени.

И я падаю, сворачиваясь клубком на холодном полу.