Королёва - королева демонов (СИ)

Единороги так и не появились. Но облака сменили цвет на пурпурный и как-то потеряли четкость очертаний. А я вдобавок вдруг вспомнила местное имя разноглазого.

- А... Пача Камак? - решила все же уточнить.

- Прокляну! - пообещали мне и налили по третьей. Выпили снова молча. Неужели запамятовала?

И, вообще, проклятье - это уже обязательства, отношения своего рода. А к новым отношениям с мужчинами, даже если они божественного происхождения, я не стремилась. Поэтому, на всякий случай, отказалась.

- Не надо, - и протянула пустой бокал.

- Компанейская ты баба, Нина Дмитриевна! - произнес тот, что ни разу не Пача Камак, и налил в четвертый раз. - Рад, что не ошибся в тебе.

- Ну? - набравшись храбрости или просто набравшись, спросила я. - И зачем я тебе занадобилась? Э-э-э... Прости, не знаю твоего имени-отчества.

Выкать богу, с которым опрокинул уже не один стакан горячительного, казалось неуместным.

- Камак... Просто Камак! - поспешно представился он.

Лось, просто лось! - не к месту подсказала избирательная память, от чего губы сами растянулись в улыбке.

- А почему не Пача Камак?

- Вот только оскорблять не надо! - вдруг взвился мой собеседник.

- Пача - это что-то ругательное? - потихоньку начало доходить до меня.

- Никто на Ашшуре не помнит древнего языка, - вздохнул разноглазый и подлил себе еще вина. Хотел и мне тоже, но я все еще держала полный стакан.

Батюшки! Он произнес это так торжественно, что я непременно должна была проникнуться, но по какой-то случайности не сделала этого. Бог посмотрел на меня укоризненно. А вот этого не надо! Поэтому, вежливо улыбнувшись, призналась:

- Пуоча - великий, а пача - тухлый, или попросту - вонючка, - неохотно пояснил разноглазый, а я чуть не подавилась вином.

- Так почему ты позволяешь?.. - даже не могла сформулировать, что именно он позволяет. - Я бы на твоем месте.

Демонстративно сдавила в руках несчастный бокал с таким зверским выражением лица, словно душила мнимого врага.

- А не могу... - развел руками Камак. - Бог силен лишь там, где его помнят. Ни на что масштабное на Ашшуре я давно не способен. Храмов нет, жрецов тоже, соответственно и паствы нет.

И столько грусти в голосе, что я даже его пожалела. Сама потянулась к бутылке и изрядно наполнила его бокал.

- Рассказывай, чего уж, - вздохнула я и обвела взглядом полянку.