Королёва - королева демонов (СИ)

Он время от времени норовил высунуть в боковой разрез свою задорную пушистую кисточку.

Что ж, очень недурно. Оставалось поработать над лицом, которое все еще хранило бледность. На этот раз макияж делала тщательнее, ярче выделяя глаза и скулы, а вот губы оставила бледно-розовыми, лишь слегка прикоснувшись к ним блеском. Определенно, в юности есть своя прелесть, если ее подчеркнула рука опытной женщины.

- Какая же вы прекрасная! – с восхищением выдохнула Лия, осмотрев меня с ног до головы.

Мне и самой очень нравилось то, что отражало зеркало.

Юная ашасса смотрелась благородно и величественно. Может быть, немного экзотично, с точки зрения Нинки Королёвой, но привлекательно.

- Ваши украшения, госпожа моя! – подала мне шкатулку Марта.

Любил дочь шиен Лигейрос. Очень любил. Мне таких драгоценностей не приходилось даже на картинках видеть. И все же, почему-то я осталась к ним почти равнодушной. Лишь одна вещь привлекла мое внимание – перстень с крупным рыжим прозрачным, как слеза, камнем. Кольцо было великолепным, но то, что я увидела внутри, поразило и заставило замереть от восторга.

В камне, словно древний жук в застывшей смоле, завис рогатый змей. Наверное, все же ящерица. Потому что у зверя были задние лапы, а передние… передние превратились в массивные кожистые крылья. Не знаю, что за мастер его изготовил и как поместил внутрь, но выполнен змей был так искусно, что я различила даже чешуйки, коготки на лапах и глазки, сделанные из зеленых камушков, очень похожих на изумруды.

- Дракон? – выпалила я, уже протягивая руку к перстню.

Кого-то мне этот зверь напоминал…

- Рогатая виверна – символ дома Лигейросов, - пояснила Марта, а я бережно надела кольцо на палец, любуясь его изяществом.

- Виверна… - восхищенно выдохнула и погладила ободок. – Красивое создание!

- Они вымерли. Не прижились на Ашшуре. Их ведь проклятый бог завез, как любое другое магическое существо.

- Не называй бога проклятым, - попросила я, рассудив, что Марта находилась со мною гораздо дольше отца или шиена Хассера.

Значит, она не могла не видеть знак. Но в присутствии Леи ограничилась лишь общими фразами, и служанка меня поняла. – Его имя Камак.

- Конечно, моя голубка, - слишком поспешно согласилась она.

Бережно погладила пальцем камень на перстне. Он словно стал теплее, а ящерица немного двинула хвостом и прикрыла глазки. Зеленые, очень знакомые глазки… Ну точно! Как я могла забыть? Трость! Трость Камака венчала оскаленная голова рогатой виверны.