Все золотые деревья Эйос стали кровавыми деревьями.
Глава 12
Под пологом блестящей рубиновой, а не золотой листвы мы взбирались на горы Скотос в ускоренном темпе, дающем мало возможностей обсудить, что случилось с деревьями Эйос. Ответа не было ни у Кастила, ни у Нейлла. Я чувствовала их потрясение и тревогу, почти такие же сильные, как и те, что исходили от вольвенов, когда эти великолепные раскидистые деревья предстали перед нами одетыми в красное, а не в золотое.
"
"Как и раньше, мы разбились на группы, хотя лишь слабые клочья тумана просачивались через колючий кустарник и клубились над толстой моховой подстилкой, укрывающей землю под деревьями. С нами остались Киеран и Делано, и мы продолжили равномерный подъем. Не было слышно ни пения птиц, ни криков животных, и хотя тяжелые ветви, усеянные блестящими алыми листьями, качались над нашими головами, мы не слышали и шума ветра. Ехали молча, разве что Кастил иногда спрашивал, не хочу ли я есть, а Нейлл предлагал свою фляжку, уверяя, что виски поможет согреться, когда мы проедем дальше.
Спустя несколько часов мы остановились, чтобы отдохнуть и накормить лошадей. Кастил и Нейлл надели плащи, а меня закутали в одеяло, которое Кастил прихватил из хижины, после чего мы продолжили путь. Горы были красивы тихой красотой, от которой становилось не по себе. Я не могла отвести глаз от темно-красной листвы над головой и под ногами, от листьев, торчащих из-за камней и в кустах.
Словно бы вся гора превратилась в огромный Кровавый лес, только без Жаждущих.
Что изменило золотые деревья, выросшие на горном хребте, начиная от самого подножия, после того, как богиня Эйос уснула в горах? Этот вопрос преследовал меня час за часом. Может, мне и нравилось это отрицать, но не могли оказаться случайным совпадением эти перемены и то, что произошло со мной.
Уже трижды на том месте, куда падала моя кровь, стремительно вырастало кровавое дерево, а на руинах замка Бауэр корни дерева обвились вокруг меня – вокруг нас с Кастилом – как будто дерево пыталось затянуть нас в землю или укрыть. Я отчетливо помнила, как Киеран продирался через гладкие темно-серые корни.
Такие же корни, как и те, что были вплетены в костяные цепи.
