Эмиль поднял руку, призывая к молчанию, и я остановилась. До павильона оставалось еще несколько ярдов, но я увидела Кастила.
Он стоял в центре, опустив руки и чуть склонив голову. Видны были лишь изгиб скулы и полные губы. Одетый в черное, он выглядел как ночной дух, вызванный, чтобы совершить возмездие.
Я убрала кинжал под плащ. Хранительницы вывели из задней части храма полдюжины мужчин со связанными руками. Мои мышцы напряглись, когда Нейлл вывел последнего. Изборожденное шрамами лицо Аластира было лишено эмоций, когда его поставили в ряд с остальными.
Их всех заставили опуститься на колени. Мою душу ожесточила ненависть. Мои родители. Кастил. Его родители. Я. Все мы доверяли ему, а он не только замышлял отдать меня Вознесшимся, но и приказал меня убить. И в каком-то смысле его план не провалился. Меня убили. Кастил спас меня, и я пробудилась как кто-то иной.
«Убеждения Аластира насчет меня не имеют значения», – твердила я себе, наблюдая, как Кастил двинулся вперед к безымянным людям, от которых исходил горький вкус страха.
Я ничем не заслужила того, что они с Аластиром сделали. Я защищалась. А мои родители доверились ему. Я крепче сжала кинжал.
Кастил был невероятно быстр.
Я даже не поняла, что он сделал, пока мужчина, стоящий дальше всех от Аластира, не упал. Еще пять последовали за ним как костяшки домино, и я увидела отблеск лунного света на окровавленном мече, только когда клинок остановился в дюйме от шеи Аластира. Кастил снес им головы. Всем, кроме Аластира. За несколько мгновений.
"
"Я ощутила дыхание, которое, казалось, покинуло тело Аластира. Вольвен стоял неподвижно, словно был высечен из камня.
– Ты предал короля и королеву, – произнес Кастил лишенным эмоций голосом. И… я ничего от него не чувствовала, пока он держал острие окровавленного меча у шеи Аластира. – Ты предал меня, и ты предал Атлантию. Но ничто из этого не является страшнейшим из твоих грехов.
Аластир повернул голову, чтобы посмотреть на Кастила.
– Я сделал…
– Немыслимое, – сказал Кастил.
– Пророчество…
– Полная чушь, – рявкнул принц.
Аластир молчал несколько мгновений.
– Кастил, прости за боль, которую я тебе причинил. Я должен был это сделать. С ней нужно было разобраться. Надеюсь, ты когда-нибудь это поймешь.
По телу Кастила пробежала дрожь, и я почувствовала, как в нем закипает гнев, горячий, как расплавленная руда для ковки стали. На миг я подумала, что Кастил сам это сделает. Покончит с Аластиром прямо здесь. И, если честно, я не держала бы на него обиды.
