Я пил бы отсюда, – прошептал он мне в губы, обхватывая ладонью мою грудь и разминая плоть. Я задохнулась, когда его другая рука скользнула меж моих бедер. – И точно пил бы отсюда.
Он может… пить оттуда?
– Я не возражаю против ничего из этого.
Он опять издал тот грубый, жадный звук.
– Поппи, твое тело многое испытало, причем за очень короткий срок. Может, ты чувствуешь себя хорошо. Может, ты и в самом деле в порядке, но меньше двух дней назад в тебе не оставалось и капли крови. Я не рискну кормиться от тебя.
Не сегодня. Поэтому кому-то из нас нужно быть ответственным.
У меня вырвался гортанный смешок.
– И ответственный – ты?
– Очевидно.
Он погладил пальцем влагу, собравшуюся в центре меня, распаляя уже вспыхнувший огонь в моих венах.
– Вряд ли ты знаешь, что значит быть ответственным.
– Может, ты и права. – Кастил поцеловал меня, потянув за нижнюю губу. – Тогда ответственной нужно быть тебе.
– Я не хочу.
Он усмехнулся мне в губы, опять поцеловал и убрал руку от моих бедер.
– Душ, – напомнил он то ли мне, то ли себе.
Разочарование, которое я почувствовала, когда он взял меня за руку, было постыдным, особенно когда он повернулся, задев мое бедро своей твердостью. По мне прокатилась волна желания, а он повел меня к душу, шагнул под него и повернулся ко мне. Вода намочила его волосы, потекла по плечам, и капли – теплые капли – брызнули на мои протянутые руки. Жаркий взгляд, которым он окинул меня, был таким пристальным, что казался физической лаской.
Я дрожала всем телом, позволяя ему смотреть.
Это было не так-то легко. Я боролась с побуждением заслониться. Не то чтобы мне было неудобно рядом с ним или я стыдилась недостатков. Как бы я ни тренировалась с оружием и собственным телом, моей талии никогда не быть тонкой, а бедрам – стройными, как у леди– в-ожидании в Солисе.
Для этого я слишком люблю сыр, бекон и все покрытое шоколадом.
Шрамов я тоже не стеснялась. Не когда он так смотрит на меня, словно я божество или богиня. Не когда эти шрамы, как и у него, свидетельствуют о жизни, которую я прожила, и о том, через что мне пришлось пройти.
"
"Просто… эта открытость была для меня чем-то новым. Значительную часть жизни я была одета от подбородка до пят и ходила с прикрытым лицом. Я умела прятаться. Только теперь училась быть на виду. Поэтому боролась с побуждением прикрыться, чувствуя легкое головокружение от гордости и осознания собственной наготы, и с каждой секундой неудобство исчезало.
– Ты прекрасна.
