– Любопытство взяло надо мной верх. – Что? Их… было четверо? Вместе?
Он усмехнулся и провел рукой по моей спине.
– О да.
Его ладонь скользнула на мой зад, который оголился, когда я бросилась отнимать дневник. Кастил обхватил мою ягодицу, отчего по мне пробежала волна знакомого трепета.
– Четверо. Вместе. Столько мужских достоинств. Столько непристойных женских прелестей.
– Женских прелестей? – Я поперхнулась смехом.
Он кивнул и провел кончиками зубов по нижней губе.
– Как ты себя чувствуешь?
– Чувствую… неловкое любопытство, – призналась я.
У меня появились вопросы. Например, как это вообще бывает?
Кастил вскинул брови. Его удивление пронеслось по моей коже как порыв холодного ветра, а потом на кончике языка появилось что-то пряное и насыщенное.
– Поппи, – промурлыкал он, и его глаза стали цвета теплого меда. – Я спрашивал, как ты себя чувствуешь после того как немного поспала.
– О. – Все мое тело охватил жар. Сморщив нос, я уткнулась лицом в его грудь. – Чувствую себя хорошо.
И неловко.
Его смех прокатился по мне. Он обнял меня крепче.
– Рад это слышать. Рад слышать и то, и другое.
– О боги, – пробормотала я. – Пожалуйста, забудь то, что я говорила про любопытство.
– Вряд ли.
– Терпеть тебя не могу.
– Это ложь.
– Знаю.
Он издал глубокий смех, и я улыбнулась, потому что любила этот звук. То, насколько он глубокий и настоящий.
– О твоем неловком любопытстве мы во всех подробностях поговорим потом, а теперь тебе нужно слезть с меня и одеться во что-то такое, что затруднит доступ моего мужского достоинства к твоим женским прелестям.
Я подняла голову от его груди.
– Это ты меня держишь.
– И правда.
Он убрал руку, и я начала вставать, но тут он легонько шлепнул меня по заднице. Я чуть взвизгнула, и на его щеках появились проклятые ямочки.
Я уставилась на него.
– Это было неподобающе.
– Да, и в самом деле.
Он ничуть не был пристыжен.
Все еще красная до корней волос, я начала подниматься, но остановилась. Мои мышцы напряглись в противоречии между нерешительностью и целеустремленностью.
– Что? – Кастил поймал мой взгляд. – Что случилось?
– Я…
Как трудно объяснить, что я чувствовала. Такая сложная смесь. Я встала на колени.
– Я не очень хочу покидать кровать. Всё… Здесь все кажется другим. Как будто снаружи ничего нет или не имеет значения. И я знаю… – Я посмотрела в темноту за решетчатой дверью. – Знаю, что когда встану, мне придется столкнуться лицом к лицу со всем, что имеет значение.
