– Если это существо оживет, меня здесь не будет, – проворчал Эмиль. – Вы никогда не увидите, чтобы атлантианец бегал быстрее.
Мои губы растянулись в ироничной усмешке. Я медленно приближалась к статуе, восхищаясь мастерской работой. Скульптору удалось запечатлеть каждую затейливую деталь, от оборки из шипов вокруг головы существа до когтей и рогов на кончиках крыльев. Сколько же времени ушло, чтобы изваять такую огромную скульптуру? Я провела пальцами по морде. Камень на ощупь казался грубым, бугристым и на удивление…
– Поппи! – Кастил схватил мое запястье.
– В наши правила осторожного поведения входит запрет трогать что ни попадя.
Он поднес мою руку ко рту и поцеловал пальцы.
– Хорошо?
Я кивнула и позволила ему увести меня.
– Но камень такой теплый. Разве не…
Раздался раскат грома, прокатившийся по долине. Я опустила взгляд, почти ожидая, что земля разверзлась.
– Э. – Киеран начал пятиться, уставившись на что-то за нашими спинами. – Ребята…
Я развернулась и разинула рот. Каменная морда существа треснула, и кусок камня отвалился, открывая темно-серую поверхность и…
Глаз.
Распахнутый ярко-голубой глаз с сияющей белой аурой за узким вертикальным зрачком.
– Дерьмо, – прошептал Эмиль. – Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Бежим…
Из глубины статуи донесся глубокий раскатистый звук, отчего меня пронзил ледяной страх. По камню побежали трещины, на землю с глухим стуком посыпались большие и маленькие куски.
Я застыла на месте. Никто не побежал. Все приросли к земле. Может, из-за неверия в происходящее или понимания, что бежать бесполезно.
Это не каменный дракон.
Дракен в своем истинном облике поднимался с земли. Его огромное мускулистое тело отряхивалось от пыли и кусочков камня.
Наверное, я перестала дышать.
Глубокий рокот не утихал. Дракен повернул к нам голову, а его толстый шиповатый хвост хлестнул по бриллиантам. Яркие голубые глаза заглянули в мои.
– Стой неподвижно, – тихо приказал Кастил. – Пожалуйста, Поппи, не шевелись.
Как будто я могу пошевелиться.
Из дракена вырвалось низкое рычание, и он оскалился, обнажив крупные зубы острее, чем мой клинок. Дракен опустил ко мне голову.
Кажется, у меня остановилось сердце.
Я смотрела на дракена – настоящего, живого дракена, великолепного, устрашающего и прекрасного.
Он раздул ноздри, нюхая воздух – нюхая меня. Рычание прекратилось, он продолжал смотреть такими умными глазами, что меня охватило благоговение. Он склонил набок голову и издал стрекотание.
