Я представила, как серебристая паутина падает на стену и просачивается в нее, в те трещины, что я видела на большом Валу. Я вцепилась в эти слабые места и разорвала стену изнутри. Камень взорвался, поглотив гвардейцев.
Взметнулось облако серой пыли, раздались панические крики, и я улыбнулась. Крики разорвали воздух, а я ощутила, как уголки моих губ поднимаются в жуткой улыбке. Я шла вперед, и серебристо-белый свет потрескивал между моих пальцев.
В густой пыли возникла неподвижная фигура. Это оказалась она. Прислужница.
Она одна стояла неподвижно среди дыма, криков и панических воплей. Темная коса перекинута через плечо.
– Эти люди не имеют никакого отношения к тому, что там случилось. Они невинны. Остановите ее. – Девушка подняла лук, не обращая ни малейшего внимания на собирающуюся энергию и молнии. Ни единый мускул не дрогнул на ее лице, когда она твердой рукой прицелилась в меня. – Или я остановлю сама.
Я склонила голову, наблюдая, как серебристо-белый свет устремляется к ней…
– Прости, – сказала она.
– На меня это не действует.
Энергия отскочила от выходца. Я надавила сильнее, но итер отпрянул, потрескивая и шипя."
"– Продолжай пробовать. – Серебристо-белый свет ярко горел на ее лице. – А тем временем знаешь, что подействует на тебя? Тенекамень – из него наконечники всех моих стрел. Я пущу одну из них тебе в голову. Может, ты и поднимешься, но не скоро.
Тяжело дыша, я сосредоточилась на наконечнике стрелы. Угасающий солнечный свет отразился от блестящей черной поверхности.
– Итак, я повторю, – продолжала она, шагая вперед и повышая голос. – Эти люди не имеют никакого отношения к тому, что произошло. Они невинны. Прекрати, или я тебя остановлю.
Невинны.
Позади нее люди высыпали на грязные улицы и бежали к Валу. Они не взяли с собой ничего, кроме кричащих краснолицых детей. Простые смертные, угодившие в бурю, возникшую между Кровавой Короной и мной. Отсюда было видно, что ворота в город закрыты.
И я знала, что Вознесшиеся, которые еще оставались внутри, не откроют их.
Они бы это уже сделали, если бы среди них был кто-нибудь такой, как… Йен. Я прерывисто вдохнула, глядя на людей, столпившихся у ворот большого Вала. Их страх пульсировал единой массой.
Я не такая, как утверждал Аластир и Незримые.
Я не такая, как божества, которых они боялись.
И уж тем более не такая, как моя мать.
– Мне жаль, – сказала прислужница, и я резко перевела взгляд на нее. Меня сотрясала дрожь. – Правда жаль. Я знала Йена. Он мне нравился.
