– Скорее всего он считает, что я обратил тебя в вампира, – повторил он мои недавние мысли. – Если мы просто отправим его в Атлантию, он немедленно вернется сюда.
– Зачем?
Я натянула мягкий кожаный сапог. Туговато в голени, но сойдет.
– Отрезать мне голову? – спросила я полушутя.
– Если он попробует, то умрет, – заявил Кастил.
Я застыла.
– Кастил…
– Знаю, это звучит сурово. – Он поднял с пола второй сапог и принес мне. Я сидела на краешке деревянного кресла. – Но даже если бы ты стала охваченной жаждой крови Вознесшейся и пыталась разорвать горло каждому поблизости, я бы все равно уничтожил любого, кто замыслит причинить тебе вред.
Я уставилась на него. Мое сердце на миг остановилось и потом тяжело забилось.
– Не знаю, стоит ли мне волноваться или чувствовать себя польщенной.
– Чувствуй себя польщенной. – Он опустился на колени с сапогом в руках. – И скажи спасибо, что до этого не дойдет. Когда он увидит тебя, то поймет, что ты не вознеслась – по крайней мере не в вампира.
А во что? Я надеялась, что он или еще кто-нибудь сможет ответить.
– Я сама могу обуться.
– Знаю. Но тогда я буду чувствовать себя бесполезным. Пожалуйста, позволь мне быть полезным.
– Только потому что ты сказал «пожалуйста», – проговорила я, поднимая ногу.
Он быстро усмехнулся.
– Как ты себя чувствуешь? Честно? Я имею в виду не только физически.
Я замерла, пока он просовывал мою ногу в голенище.
– Я… в порядке, – сказала я, глядя на темные локоны его склоненной головы. – Мне только немного странно, потому что… чувствую себя такой же.
Не ощущаю никаких перемен. Хочу сказать, может, и правда ничего не изменилось? Может, ты исцелил меня…
– Я не просто исцелил тебя, Поппи. – Он посмотрел на меня, натягивая сапог. – Твое сердце остановилось. Если бы я промешкал секунду или две, ты бы ушла.
Он удерживал мой взгляд, и у меня оборвалось сердце.
– Ты не ощущаешься такой же, как раньше.
Я схватилась за край сидения.
– Я на самом деле не понимаю, что это значит. Чувствую себя той же самой.
– Трудно объяснить, это как сочетание запаха и инстинкта. – Он положил руки на мои колени. – Когда я прикасаюсь к тебе, я узнаю ощущение твоей кожи. Ты по-прежнему Поппи, но не чувствую в твоих венах смертной крови, и ты больше не ощущаешься прежней на инстинктивном уровне.
– О, – прошептала я.
Мгновение он пристально смотрел на меня.
– Это все, что ты можешь сказать в ответ?
– Это все, что я сейчас могу придумать.
Он заглянул мне в глаза и кивнул.
