Шаол это видел по ее покрасневшим щекам, носу и ушам. Уши вообще сделались ярко-красными. Поймав на себе его взгляд, Селена улыбнулась, сверкнув своими небесно-голубыми глазами.
— Никак устал? — язвительно спросила она. — Чувствую, пока меня не было, ты отлынивал от бега.
Шаол усмехнулся.
— Можно подумать, ты бегала во время своей миссии. За это утро я уже второй раз вынужден сбавлять скорость, чтобы ты не отставала.
Наглая ложь. Селена бежала легко и проворно. Как олень, несущийся по лесу. Шаол любовался ею. Он пробовал отвлекаться на окружающий пейзаж, но взгляд все равно возвращался к ней.
— Будешь мне рассказывать! — бросила ему Селена и побежала быстрее.
Шаол тоже припустил, не желая отставать. Слуги успели расчистить дорожки в саду для игр, однако земля под ногами была предательски скользкой.
Шаола с недавних пор все сильнее раздражало, когда Селена его обгоняла. Еще больше его раздражало, когда она отправлялась выполнять свои проклятые миссии и он ее не видел днями и неделями. Шаол не помнил, в какой момент его это начало задевать, но он вдруг стал волноваться, вернется ли она назад.
Неудивительно, если вспомнить, сколько они успели пережить за месяцы знакомства.
Он убил Кэйна и тем самым спас Селену от вероломного удара кинжалом в спину. Спас победившую Селену, убийство которой было молчаливо одобрено королем. Какая-то часть его существа не сожалела об этом и, если бы понадобилось, сделала бы это снова. Но другая его часть просыпалась среди ночи в поту, и этот пот сильно напоминал кровь Кэйна.
— Что-то не так? — спросила Селена.
Шаол подавил поднимающееся чувство вины:
— Смотри под ноги, иначе поскользнешься.
Она не спорила, но спросила:
— У тебя такой вид, будто ты хочешь о чем-то поговорить.
Да. И нет. Пожалуй, только Селена могла понять, почему его до сих пор терзали угрызения совести, когда он вспоминал про убийство Кэйна.
— Скажи, ты часто думаешь о людях, которых ты убила? — спросил он.
Голова Селены резко повернулась в его сторону. Она побежала медленнее.
Шаол вовсе не хотел прекращать бег, но Селена схватила его за локоть, вынуждая остановиться. Ее губы были плотно сжаты.
— Если собрался упрекать меня до завтрака, я тебе очень не советую.
— Нет, — тяжело дыша, возразил Шаол. — Я совсем не собирался тебя упрекать.
Сбившееся дыхание мешало ему говорить.
Ее глаза были такими же ледяными, как дорожки сада.
— Ты про Кэйна? — вдруг спросила она.
Услышав это имя, Шаол плотно стиснул зубы и сумел лишь кивнуть.
