Через несколько минут мимо них стремительно пронеслась Селена. Она была явно не в себе. Это заставило принца броситься следом, позвав с собой караульных. В коридоре он чуть не столкнулся с подоспевшим Шаолом.
— Отец собирался говорить с Нехемией после обеда. А судя по тому, что я увидел в спальне… принцессу убили несколькими часами ранее.
— Но если это не ваш отец, кому могла понадобиться ее смерть? Я усилил охрану крыла, где находились покои принцессы. Я сам отбирал людей. Убийца с легкостью прошел через их кордон.
Представляете? А эти люди умеют слышать каждый шорох и видеть каждую тень. Тот, кто это сделал…
Дорин старался не вспоминать спальню принцессы. Когда они туда вбежали, один из гвардейцев Шаола, едва взглянув на трупы, заблевал весь пол. Селена — та вообще стояла как изваяние.
— Тот, кто это сделал, не просто убил принцессу и ее телохранителей. Он убивал с извращенным наслаждением.
Мысленная картина, вспыхнувшая в мозгу Дорина, подтверждала слова Шаола.
— Что все это значит?
Принц не ждал ответа капитана, но говорить было легче, чем молча раздумывать о случившемся.
Он вспомнил странный, невидящий взгляд Селены. Ее палец, вытерший ему слезы. А потом она оцарапала ему шею, словно почуяла в его крови биение какой-то силы. И это ее странное и страшное сражение с Шаолом…
— Сколько ты собираешься держать ее там? — спросил Дорин, кивая вниз.
Это было нападение на капитана королевской гвардии, да еще на глазах у его подчиненных. Если судить Селену по всей строгости закона…
— Сколько понадобится, — тихо ответил Шаол.
— Понадобится… для чего?
— Для того, чтобы из ее головы выветрилось желание поубивать всех нас.
Даже не проснувшись, Селена уже знала, где находится. Ей было все равно. История повторялась.
В ту ночь, когда ее схватили, она тоже почти уже добралась до того, кого жаждала убить. Но потом ее ударили по голове, и очнулась она в королевских застенках. Селена горько улыбнулась и открыла глаза. Схожая история. Схожая потеря.
На полу камеры стояла миска с хлебом и мягким сыром.
Рядом — железная кружка с водой. Селена села и ощупала нестерпимо болевшую голову. На затылке вздулась здоровенная шишка.
— Я всегда знала, что ты окажешься здесь, — сказала из соседней камеры Кальтэна. — Неужто и ты успела надоесть его королевскому высочеству?
Селена пододвинула к себе тарелку и легла на бок, привалившись к холодной стене. Сено, на котором она спала, было влажным и подгнившим.
— Устала я от них.
