Будучи ассасином низкого пошиба, он, конечно же, начнет тратить деньги направо и налево. Такое не остается незамеченным. И из Рафтхола он ни в коем случае не уедет. Он жаждал известности. Это он, Могила, убил принцессу. Пусть слушают и восхищаются. Он теперь вправе называться новым Адарланским ассасином. Наверное, он хотел, чтобы слухи об этом дошли и до Селены.
Здешние запахи били, словно камнем по лицу. Пахло перекисшей выпивкой, давно не мытыми телами, мочой. Спускаясь, Селена старалась не вспоминать обстоятельства своего предыдущего визита в «Склеп».
В середине зала висела люстра с масляными светильниками. Освещение вдоль стен было совсем скудным. Там сидели те, кто не любил света. Едва Селена пошла между столиками, разговоры и смех мгновенно стихли. Воспаленные глаза следили за каждым ее шагом.
Она не знала, кто теперь был главарем преступного мира. Сейчас ее это не заботило. Она пришла разбираться не с ним, во всяком случае не сегодня. Селена намеренно не смотрела в сторону бойцовских ям, находившихся в дальнем конце подземелья.
Вокруг них, как и полтора года назад, толпились зеваки, криками и свистом приветствуя победителей.
Давно уже не было Йона Жайна и Рюка Фаррана. Притон перешел в другие руки, но внешне в нем ничего не изменилось.
Селена остановилась возле стойки. Подавальщик ее не узнал. Селена и не ожидала иного, ведь все это время она тщательно скрывала свое прошлое.
За полтора года подавальщик стал еще бледнее. Волос на его голове тоже уменьшилось. Он пытался угадать, кто перед ним, однако капюшон и маска сводили его усилия на нет.
— Выпить? — спросил он, отирая пот со лба.
Весь зал следил за Селеной: иные открыто и нагло, иные из сумрака.
— Нет, — ответила она.
Маска искажала и приглушала ее голос.
Подавальщик ухватился за край стойки.
— Ты… вернулась, — сказал он тихо, но за ближайшими столами все же слышали. — Сбежала.
Узнал. Интересно, новые владельцы держат на нее зуб за убийство Йона Жайна? Если да, сколько трупов она оставит здесь, прежде чем выберется наружу? Сегодня она была готова нарушать правила и переступать границы дозволенного.
Чем больше, тем лучше.
Селена облокотилась на стойку, встав нога за ногу. Подавальщик опять вытер лоб и налил ей крепкой выпивки.
— От заведения, — сказал он, подвигая к ней рюмку.
Селена взяла рюмку, однако пить не стала."
"— Как тебе удалось бежать? — спросил подавальщик, облизывая губы.
Посетители вытягивали шею, надеясь подслушать их разговор. Отлично. Слухи ей не помешают.
