Последнюю фразу он произнес так, будто перед этим глотнул прогорклого молока.
Войдя с Шаолом в замок, Селена почувствовала отчаянное желание вымыться. Ей хотелось смыть с себя не столько соленый пот, сколько сладкую масленую улыбку и оценивающий взгляд Рулана Хавильяра.
Дорин смотрел вслед Селене и Шаолу, отметив, что она не сделала попыток сбросить руку капитана со спины."
"— Очень неожиданный выбор сделал твой отец, — сказал Рулан. — Даже учитывая исход состязаний.
Дорину хотелось огрызнуться, но он сдержался.
Ему никогда особо не нравился двоюродный брат, с которым они, пока росли, виделись не менее двух раз в год.
Шаол определенно ненавидел Рулана и к его имени добавлял что-нибудь вроде «лукавая бестия» или «изнеженная задница». Аналогичные слова три года назад он бросил именитому гостю в лицо, сопроводив их таким сильным ударом, что Рулан потерял сознание.
Однако Рулан это заслужил. Причем настолько, что происшедшее никак не отразилось на кристальной репутации Шаола и не помешало его назначению капитаном королевской гвардии.
Более того, оно повысило его репутацию среди гвардейцев и мелкой знати.
Будь Дорин посмелее, он бы спросил отца о причинах назначения Рулана королевским советником. Меа был небольшим, но процветающим приморским городом. Там хватало богатых торговцев, однако серьезного политического значения он не имел. В Меа не было даже регулярной армии, только городская стража. Рулан был племянником короля. Вероятно, король посчитал, что королевский совет следует усилить людьми с кровью Хавильяров.
И все же назначение это было весьма странным, поскольку Рулан больше интересовался женщинами, нежели политикой.
— Откуда родом эта королевская защитница? — спросил новоиспеченный королевский советник, прерывая размышления Дорина.
Дорин направился к замку, но к другому входу. Он до сих пор помнил выражение лиц Селены и Шаола, когда два месяца назад, вскоре после финального поединка, Дорин зашел к Селене и застал ее в обнимку с капитаном.
— Об этом надо спрашивать у самой Лилианы, — солгал Дорин.
Ему не хотелось рассказывать двоюродному брату ни об особенностях появления Селены в замке, ни об особенностях состязания, задуманного его отцом. С него хватало отцовского приказа сопровождать Рулана на утренней прогулке. Единственным светлым пятном было нескрываемое желание Селены закопать этого напыщенного аристократа поглубже.
