— После каждого заседания королевского совета он всегда спрашивает меня о тебе. По-моему, ему хочется, чтобы ты вернулся в Аньель.
— Знаю.
— Ты-то сам намерен вернуться?
— Вы хотите, чтобы я вернулся в Аньель?
— Это не мне решать.
Шаол скрипнул зубами. Никуда он не поедет, особенно пока Селена здесь. И дело не только в ее происхождении.
— Я совсем не хочу становиться правителем Аньеля.
— Другие готовы были бы ради этого идти по трупам. Аньель — форпост королевства, и его правитель традиционно имеет большую власть.
— Меня это никогда не привлекало.
— Согласен. — Дорин вцепился в холодные перила балкона. — Тебя ничего не привлекало, кроме твоей должности и… Селены.
Шаол открыл рот, готовый пробормотать извинения."
"— Думаешь, я слеп? — спросил принц. Его сапфировые глаза сейчас были холодны как лед. — Знаешь, почему в Ильмас я подошел к ней на балу? Вовсе не затем, чтобы пригласить на танец. Я видел, как вы оба смотрите друг на друга. Я уже тогда знал о твоих чувствах к ней.
— Знали и все равно пригласили ее танцевать! — раздраженно произнес Шаол, непроизвольно сжимая руки в кулаки.
— Селена сама принимает решения. И она приняла, — горестно улыбнулся Дорин. — Решила по поводу и тебя и меня.
Шаол старался подавить нарастающий гнев:
— Если у вас действительно есть к ней чувства, тогда почему она по-прежнему скована договором с вашим отцом? Неужели нельзя найти способ освободить ее от договора? Или вы боитесь, что она, получив свободу, уже никогда не вернется к вам?
— Советую тебе выбирать выражения, — тихо сказал Дорин.
Но Шаол говорил правду. Хотя он и не представлял себе мира без Селены, он знал, что должен удалить ее из замка. Он лишь не знал, для чьей пользы: Адарлана или ее собственной.
— Я и так достаточно злю отца, и он ищет повод меня примерно наказать. Если я заикнусь о Селене, мы с ней оба хлебнем королевского гнева. Но я с тобой согласен: удерживать ее здесь на положении полурабыни нельзя. И все же думай, что говоришь. — Наследный принц Адарлана глянул вниз. — И определись, кому ты по-настоящему верен.
Раньше Шаол принялся бы спорить. Раньше он бы даже возмутился и сказал, что верность короне стоит у него на первом месте. Но прежняя слепая преданность и безоговорочное подчинение уже пошатнулись в нем, и это грозило разрушить его картину мира.
Селена потеряла сознание всего на миг, однако Желтоногая успела заломить ей руки за спину и крепко связать цепью запястья. В голове шумело. По шее стекала струйка крови. Ничего страшного.
