За попытку отравления ее нужно оставить здесь помирать от холода. Селена должна бы сейчас торжествующе улыбаться. Уж кто-кто, а Кальтэна попала сюда не по ошибке.
— Они подучили ворон летать мимо камеры, — бормотала Кальтэна не столько для Селены, сколько для себя. — И голова моя что ни день, то сильнее болит. Хуже и хуже. Это от хлопанья крыльев.
Селена ничем не выказала своего удивления. Сама она не слышала никакого хлопанья крыльев. Быть может, в королевских садах и есть вороны. Но тюрьма находилась глубоко под землей, куда не попадали никакие внешние звуки.
— При чем тут вороны? — на всякий случай спросила она.
Но Кальтэна вновь свернулась клубочком, пытаясь согреться. Селена старалась не думать о том, каково здесь по ночам. Она почти знала. Как и Кальтэна, она когда-то стремилась сберечь каждую крупицу тепла, а засыпая, думала, проснется ли утром, или холод окончательно унесет ее в свой мир.
Не особо раздумывая, она быстро сняла плащ, сложила и бросила через решетку, стараясь, чтобы плащ не упал на высохшую лужу блевотины, белевшую на каменном полу.
Селена знала о пристрастии Кальтэны к курению дурмана. Без привычного зелья она заметно теряла рассудок. А может, у нее и раньше было не все в порядке с головой.
Кальтэна безучастно глядела на плащ, лежавший теперь возле самых ее ног. Селена повернулась, готовясь уйти отсюда. Подняться наверх, где теплее и светлее.
— Иногда я думаю… они вовсе не затем привезли меня сюда, — начала бормотать Кальтэна. Селена остановилась. — Не для того, чтобы заставить выйти замуж за Перангтона.
Для другой надобности. Решили мной попользоваться.
— Попользоваться? Как?
— Они не скажут. Когда они сюда приходят, они не говорят, чего им от меня надо… Или говорят, но я не помню. Это как… осколки. Осколки разбитого зеркала. В каждом — свой кусочек отражения.
Кальтэна явно тронулась рассудком. Селена могла бы освежить ей память, но потом вспомнила шрамы и ссадины:
— Спасибо за помощь.
Кальтэна закуталась в ее плащ.
— Что-то приближается, — прошептала она.
— И я должна это приветствовать.
Селена шумно выдохнула. Она только сейчас поняла, что удерживала дыхание, боясь пропустить слова Кальтэны. Дальнейший разговор не имел смысла.
— Прощай, Кальтэна.
Ответом ей был тихий смех Кальтэны. Он еще долго преследовал Селену, когда она поднималась наверх.
— Мерзавцы. Какие мерзавцы!
Нехемия с такой силой сжала в руках чашку, что Селена испугалась, как бы принцесса ее не раздавила. Они обе завтракали в постели.
